Воскресный папа

От такого стремительного движения у нее, видимо, закружилась голова, и она опять ненадолго зажмурилась.

– Ой, Аришенька! Вы очнулись. Какое счастье. Признаться, вы меня напугали.

– Извините… Я… Кажется, я и впрямь уснула. – Будто не в силах поверить, что это действительно произошло, Арина обвела мутным взглядом комнату, сделав вид, что меня не замечает вовсе, остановилась взглядом на Ринате. – Извините, ради бога. Не представляю, как такое получилось. Эй, вы что делаете? – это уже мне, когда я сжал свои пальцы на ее запястье, чтобы проверить пульс.

– Проверяю пульс, конечно же. Мама говорит, имело место переохлаждение?

– Нет-нет. Ничего серьезного. Я просто отвыкла от холода. Еще раз извините. Я сейчас же уйду…

И эта дурочка спустила ноги на пол.

– Куда же вы пойдете в таком состоянии? – вмешалась мама. – Об этом не может идти и речи. Ведь вы вся горите!

– Но как же? Меня уже, наверное, потеряли, да и вас не хочется стеснять.

– Ну, что вы такое говорите? Никаких проблем. Сейчас вас Мишенька осмотрит.

Мишенька – это мой старший сын. Он врач. От бога. Так что все будет хорошо, даже не переживайте. И по поводу вас потерявших, кстати, тоже. Я только что разговаривала с вашей тётушкой. Они уже едут сюда.

– О господи, – пробормотали мы с Ариной синхронно и встретились взглядами.

– Спасибо, конечно, Лидия Сергеевна, но я и сама медик.

И тут меня почему-то заело. То, что она отказывается от моих услуг. Глупо и совершенно иррационально, знаю. Но ведь от этого не легче вообще.

Я нахмурился, достал стетоскоп. Я, конечно, не терапевт, но хрипы, если они есть, услышу. Вдел в уши, сжал в руке головку, чтобы немного согреть.

– Выметайся, – велел я брату, который с нескрываемым интересом наблюдал за происходящим.

– Эй! А я что?

– Ты смущаешь мою пациентку.

– Послушайте, я правда в порядке и не нуждаюсь…

– Арина Германовна!

– Да?

– Заткнитесь, пожалуйста. И не мешайте мне делать свою работу.

Ну, ладно. Не совсем свою. Но почему-то мысль о предстоящем осмотре наполнила меня нетерпением.

Пока Арина возмущенно открывала и закрывала рот, я задрал ее свитер и принялся вдумчиво «слушать» и… изучать. А посмотреть там было на что. Так что банальная процедура как-то незаметно для меня переросла во что-то странное. И волнующее.

– Дышите… – грудная клетка поднялась. – Не дышите.

– Не очень-то и хочется дышать вашим перегаром, – буркнула Ариша.

– Ну, простите. У меня законный выходной.