Всё, что нужно мне

Как по позвоночнику медленно стекает холодный пот. Судорожно облизала губы…

– Чего ты хочешь? – голос немного дрожал.

– Сейчас я переберусь на переднее сиденье, и мы все обсудим.

Он и перебрался. Толкая меня своими широкими плечами. Сел. Уставился прямо перед собой и скомандовал.

– Едем.

– К-куда?

– Домой. Хочу с дочкой, знаешь ли, познакомиться.

Я распахнула рот. Повернулась к нему всем телом, не отдавая отчета тому, что делаю… Как он узнал?!

– Ну, что сидишь? Едем!

– Н-нет. Нет, Алекс. Ты не понимаешь…

Он сощурился.

Улыбнулся. У меня от его улыбок холодок шел. Потому что никогда… никогда больше эти улыбки не касались его красивых глаз.

– Это ты не понимаешь, принцесса. Терять мне уже нечего, так что… лучше сделай так, как я говорю.

– Не то что?! Ты убьешь меня? – проорала я, осмелев вдруг с чего-то.

– Ты не представляешь, какое искушение я испытываю.

Он не шутил! Он… не… шутил, господи. И глаза… его глаза – они не пусты. О, нет. В них ненависть. Лютая. Дикая… с трудом поддающаяся контролю.

Я буквально видела, как она наползает, бьется о барьеры, что он расставил, с шипением отступает, чтобы ударить новой, еще более мощной волной.

– Я не собиралась от тебя ее скрывать. Хотела поначалу, да… Не спорю. Растерялась, и вообще… – провела по волосам. – Сам подумай, в каком я оказалась положении. Ведь ты… вернулся так внезапно, Алекс. И… ты совершенно не тот человек, которого я знала.

– Не тот.

– Вот! А Этель… она мое все, понимаешь? Я не хотела тебе зла.

Просто… мне нужно было обдумать, как твое появление отразится на ней.

– Этель… – пропустив мимо ушей все остальное, Алекс тихо повторил имя дочери. – Этель… – перекатил на языке.

Он больше не выглядел равнодушным… Скорее потерянным. Злым. Больным…

– Алекс, ты меня слышишь?

– Что?

– Я бы не стала от тебя ее скрывать.

Он впился в меня острым, как скальпель, взглядом. Он вспарывал им мою кожу, пробирался внутрь. Недоверчивый. Битый. Может быть, почти сломленный. Совершенно мне незнакомый.

Но каким-то непостижимым образом до боли родной.

– Если ты мне соврешь, я заставлю тебя пожалеть о том, что ты родилась на свет. И никто… Никто тебе не поможет. Ни папа, ни сам господь бог.

– Хорошо… А теперь послушай меня! Как я уже сказала, Этель – все, что у меня есть. И мне очень жаль, что с тобой случилось то, что случилось. Что это случилось со всеми нами… Но, клянусь, даже это не станет тебе оправданием, если ты ее хоть взглядом обидишь.