Застенчивые кроны

Я просто знаю, что вы всегда со мной. – Сказала, и тут же смутилась. Отвернулась к окну. И снова ладони Любы, коснулись ее волос, успокаивая, развеивая неловкость.

– Всегда, Дашка… Всегда, – прошептала Люба, продолжая свои поглаживания. Дашка сопела ей в бок, и это было так правильно. Маленькая, глупая, потерявшаяся девочка…

– Люб, а ромашками… Обычными, белыми, зал украшают?

– Не знаю. Но мы всегда можем стать законодателями мод, – улыбнулась женщина.

– Да? – засомневалась Даша. – Ну, если ты так действительно считаешь, то я бы хотела видеть ромашки.

Глава 5

После разговора с Любой легче не стало. Дашка прокручивала в голове отрывки сценария, прикидывала, как это можно сыграть, чтобы было правдиво, проговаривала какие-то реплики. Ловила себя на этом, и страшно злилась. Ведь ему удалось! Удалось проникнуть в ее сердце. Или это сама история, так похожая на историю ее жизни, была всему виной? Даша видела себя в этой роли. Видела…

– Доброе утро! – Ян тихонько подкрался к матери со спины и закричал ей прямо на ухо.

– Бл… ин, – вовремя поправилась Дашка, – ты что творишь? Напугал меня, чуть сердце не выскочило!

– Ну, прости! – покаянно улыбнулся парень. – Ты просто витала где-то в облаках, а мне захотелось похулиганить. Только к тебе можно вот так запросто подкрасться! Вчера я в очередной раз попытался провернуть это с отцом…

– И он опять уложил тебя на лопатки, – закончила за сына Дашка.

– Ну, да! – Улыбка парня растянулась до ушей.

Он обожал Ставра. Боготворил его, даже несмотря на то, что прекрасно знал – биологически он ему не родной. Но кого волнует та биология, когда два человека признали друг друга в качестве отца и сына? Когда сплелись друг с другом родственными узами совершенно на ином, более высоком и неподвластном разуму уровне.

– Ну-ну! – улыбнулась Даша, сосредоточив всё своё внимание на сыне. Как же она любила Яна! А ведь он мог даже не родиться, если бы не настойчивость Любы. Тогда, в пятнадцать лет, беременность для Дашки стала событием не то, чтобы желанным.

Первой мыслью было избиваться от нее, как можно скорее. Как делали все детдомовки. Но Люба заверила, что, в отличие от всех других, у Даши была альтернатива. Она предложила помощь. И предоставила право выбора. То, чего у Дашки отродясь не было. И слава Богу, что ее выбор оказался правильным. Ей тридцать, а сыну уже пятнадцатый год… Ну, и что? Он – ее главная гордость, и главная радость.