Ты у меня под кожей

«Подстилка… Подстилка… Подстилка»… – звучит в голове.

Которая, ко всему прочему, не становится моложе.

– Может быть, тебе стоит попытаться узнать, кто стоит за этим делом, и…

– И что?

Наташа пожимает пухлыми плечами:

– И попытаться на него выйти.

– Смешно, но, кажется, это мне и так известно.

Шампанское идет у Наташки носом. Она откашливается, смаргивает слезы с глаз.

– Серьезно?

– Орлов! Помнишь, я тебе рассказывала о симпатичном мальчишке, который мне васильки таскал в учебке?

– Тот, который недобитый шпион?

– Недобитых шпионов не бывает, – смеюсь, хотя в глазах стоят слезы.

Еще чуть-чуть, и скачусь в истерику.

– Так это же все упрощает!

– Думаешь?

– Ну да. Если он к тебе неровно дышит… – Наташкины глаза загораются азартом. – Послушай, он женат?

– Насколько я знаю – нет. А ты к чему ведешь? – я сощуриваюсь, как если бы сама буквально пару минут назад не думала об этом.

– Ты могла бы его обаять и попросить для отца снисхождения. Если он такой крутой – глядишь, чего и получится.

– Поверить не могу, что это говоришь мне ты. Та, которая годами убеждала меня научиться ценить себя и свое тело.

– Ну, я же не толкаю тебя к нему сразу в постель! – тушуется Наташа.

– А чем, ты думаешь, мне придется расплачиваться? Если, конечно, допустить мысль, что до этого вообще дойдет? – цинизм слов царапает горло, душит. Я откашливаюсь и отворачиваюсь к стене. Сама не знаю, на что обижена. Ну, а что? Одним мужиком больше – одним меньше.

Подумаешь… Такая незамысловатая логика всем понятна.

– Сашка… Саш, извини. Я правда глупость какую-то сморозила. Это с перепугу – не иначе. Ну, прости дуру, Саш… – Наташа протягивает руки и с силой прижимает меня к себе. Я чувствую легкий исходящий от ее дыхания дух алкоголя и свежий аромат духов.

– Конечно, глупость. Разве не глупо думать, что он через столько лет все еще во мне заинтересован?

– Но ты ведь говорила, что после он тоже к тебе подкатывал? Хотя нет, не слушай меня! Бред это все.

И тебе совершенно точно не надо. Не может быть, чтобы не было другого выхода.

– Да, наверное.

На самом деле выхода я как раз и не вижу. А соглашаюсь с подругой лишь для того, чтобы ее успокоить.

– А что, если тебе с ним просто поговорить? По старой дружбе? От тебя же не убудет?

– Господи, Наташка, я ведь тогда его клоуном выставила перед целым взводом.

– Это когда оставила его без трусов в бане?

– Ну да.

– Он сам виноват.