А что там в Брюгге?

Александра Сергеевна что-то тихо говорила Баб Марте, а та вроде бы и молчала, но так живо реагировала на слова мимикой, жестами, всем телом, что было очевидно, что ведется именно диалог – разговор двух людей.

Внезапно прервав беседу, тетка повернулась к Василисе: «Где тут у вас курить можно?»

В квартире не курили, но отказать было неловко.

– В кабинете, наверное, можно, – ответила Василиса, указав рукой в направлении коридора.

– Мы пойдем в кабинет, Марфуша. А ты ложись отдыхать. Довольно с тебя на сегодня.

И не волнуйся, я его не брошу, буду ухаживать. Да и пионеров своих к нему пошлю. Все сделают. А за тебя я теперь спокойна. С богом, дорогая, – ласково, но уверенно сказала Александра Сергеевна уже клюющей носом Баб Марте и направилась в сторону кабинета.

Василиса пошла за ней. Да и как было не пойти? Тетка прошла в кабинет, села в потертое кресло и огляделась: «Хорошо, хорошо. Так я себе это все и представляла. Пепельницу бы надо, да и Вам стул какой-нибудь».

«Командует тут еще», – мелькнуло у Василисы.

Но она принесла с кухни блюдечко для пепла, стул и две чашки с чайником.

– А кто преставился-то? И за кем ухаживать? – не совсем последовательно спросила Василиса, расставляю чашки на столе.

Александра Сергеевна на секунду задержала руку с горящей спичкой, не донеся ее до сигареты.

– А! Вот Вы о чем! Это я о батюшке Никодиме, что преставился третьего дня при Сийском монастыре.

– Батюшка и пионеры?

– Ну, пионерами я студентов своих зову.

Да они не обижаются. Да и грех им на меня обижаться. Не извергами ведь зову, хоть суть одна.

А батюшка покровительствовал долгие годы Марфуше. Помогал ей, даже укрывал ее в монастыре, когда та еще девчонкой была. Был ее духовным отцом. У нее родных-то никого. Судьба у нее интересная, как и у всего ее рода. Сложная, полная нелепых изворотов и счастливых случайностей.

Александра Сергеевна с удовольствием закурила и продолжила: «Зовут ее действительно Мартой. Марта Карловна Пулина.

Полная нелепица. Отца звали не Карлом, а Чарльзом. Марта Чарльзовна – сложно выговаривается. Вот и стала Карловной. Ну и, конечно же, никакая она не Пулина. Фамилия их древнего английского рода – Пуль. Да, Марфуша – наполовину англичанка. Ну, по порядку, по порядку.

Как я уже обмолвилась, история длинная и запутанная. И, конечно же, не без шекспировских страстей.

1918 год – британская эскадра из 17 военных кораблей подошла к Архангельску.