Титановый король

И вот теперь, когда я, казалось бы, все про эту жизнь поняла, когда научилась ценить каждое ее мгновение и проявление, ну какое мне дело до смазливого сопляка, которого я вижу, может, в последний раз? До того, что он обо мне подумает, и как он меня воспримет?

– Я просто хотела…

– Что?

– Сделать приятным для тебя этот вечер.

– Чтобы потом я сделал приятно тебе?

Он бил прицельно. И довольно безжалостно. А я… Что я лепетала в ответ? Зачем? У него же на роже было написано, что ему от меня ни черта не надо.

Что он и общество-то мое терпит исключительно ради сыновей, которым у меня явно понравилось.

Хорошо, что хоть в конце разговора мне хватило ума поставить сопляка на место, бросив:

– Для этого мне достаточно оплатить сеанс интимного массажа в захолустном SPA.

Потому как это правда! Пусть не строит из себя невесть что. Для этого нет никаких оснований. И даже мой интерес, который я не смогла скрыть, им не является. В конце концов, мальчик он действительно привлекательный.

Даже у Гарипова, очень пристально следящего за своей внешностью, нет таких мышц, такого пресса и косых… И таких невозможных глаз. В них падаешь, будто в небо. Ну и еще, конечно, его отношение к детям. Его трагическая история… Это тоже цепляет. Я ведь обычная женщина. И реакции мои тоже обычны. Все просто. Закрыли тему.

Переодеваюсь ко сну. Скидываю худи, ловлю свой взгляд в отражении зеркала. И не узнаю себя. Веду пальцами по шраму в форме перевёрнутого Y. Тут, наверное, надо признаться, что, несмотря на всю мою любовь к жизни и все те инсайты, о которых я писала выше, накрывает меня частенько.

Порой кажется, что меня вообще нет. Я вся какая-то непривычно сгорбленная, будто поломанная… Пустота в заштопанной оболочке тела.

Ну вот. Приехали.

Зло сдуваю упавшие на глаза пряди, натягиваю старую застиранную и потому очень мягкую, приятную к телу футболку и укладываюсь в кровать. Терпеть не могу, когда на меня нападают подобные настроения. Каждый раз, как мародёры, исподтишка… Так-то я борец по жизни.

Так-то я сильная. Но иногда, вот, находит. А сегодня сильней, чем обычно. Отец бы сказал – плюнь и разотри. Так и надо сделать.

Отец… Как страшно мне его не хватает! Тем, кто я есть, я обязана только ему. Я была его поздним единственным ребенком. Наверное, поэтому его родительство было таким… осмысленным. Да, пожалуй, это самое подходящее слово. И по этой же причине мы так преступно недолго были вместе.