Непрошеный дар

Сквозь наваливающуюся пелену сна она услышала далёкий голос Гурама Левановича:

– Дыши, раз-два.. раз-два. Как шарык ваздушный дуть…

И наступила полная темнота.

Вдруг темноту прорезал яркий луч ослепительного света, и Вера полетела по длинному светлому коридору. Казалось, что она летит по спирали, или по кругу, потому что светлый коридор всё время уводил куда-то в сторону и вверх, так что не было видно ни начала, ни конца. Было легко, спокойно и… свободно. Вера никогда не летала на самолёте, но лететь по коридору полному света и тепла было очень приятно…

Внезапно Веру кто-то дёрнул в сторону и… вниз.

И Вера оказалась в тёмном мрачном коридоре, напомнившей ей катакомбы Инкермана*, куда они в прошлом году ездили на экскурсию с папой и двоюродным братом Ростиком.

Вере стало страшно.

– Не бойся, – произнёс приятный мужской голос, вспыхнувшая спичка лизнула фитиль свечи и осветила лицо говорящего. Перед Верой стоял цыган. Обычный цыган, в яркой красной шёлковой рубахе, с копной блестящих чёрных волос и золотой серьгой-кольцом в ухе.

– Иди за мной, – сказал цыган Вере, – она умирает, просила привести тебя.

Вере очень хотелось задать много вопросов, но почему-то она не смогла произнести ни слова, поэтому просто молча пошла за цыганом. В конце мрачного коридора оказалась старая деревянная дверь. Цыган со скрипом потянул на себя створку и пропустил Веру вперёд. Перед ними на кровати лежала старая женщина.

– Мами, это она, – сказал цыган и слегка приобняв Веру за плечи, подошёл ближе к кровати.

– Подойди ближе, дочка, – обратилась старая цыганка к Вере, – А ты, – уже к цыгану, – за дверью подожди.

Цыган вышел, а Вера подошла к кровати.

– Возьми меня за руку, дочка, и глаза закрой.

Вера послушно взяла старуху за тонкую, с тонкой сухой кожей, руку и закрыла глаза. Старуха что-то заговорила на непонятном языке. Её монолог то переходил из шёпота на крик, то перетекал из речитатива в пение, а вполне понятные слова вдруг начинали сливаться в нечленораздельные звуки… Вера молча слушала, закрыв глаза и не отпускала руку старой цыганки.

Внезапно наступившая тишина заставила Веру открыть глаза.

– Мне пора, – чуть слышно сказала цыганка, – а тебе, детка, ещё рано. Пришлось торопиться, ухожу я раньше времени, вот и пришлось тебя вызвать. Но ты не бойся, сила, которую я тебе передала, до нужного часа будет "спать" в тебе. Это дар. Не спрашивай почему. Длинная история, уходящая корнями в глубокое прошлое. Знай только, что ты из "наших".