Непрошеный дар

Иди! Живи!

Вера вышла за дверь и… попала в светлый коридор. Воздушный поток подхватил Веру и понёс вперёд, только теперь ей казалось, что она движется в другую сторону, туда, откуда начался коридор: где-то в стороне и…внизу. Или это ей так казалось…

Вспышка света и Вера открыла глаза. Во рту было сухо, язык не слушался. Вера пошевелила языком:

– Пить, – чуть слышно простонала она, – пить…

– Сестричка, – откуда-то сбоку послышался мужской голос, – тут девочка очнулась! Пить просит!

Громкий голос соседа по палате "резанул" так, что у Веры заболели уши.

Через несколько секунд в палате оказалось сразу несколько медсестёр разных возрастов. Одна из них принесла стакан, похожий на детскую поилку – капнула несколько капель воды на сухие губы Веры.

– Ещё пить, – попросила Вера.

– Больше нельзя, – грустно сказала медсестра, – скоро Гурам Леванович придёт. Если он разрешит, ещё дам воды.

Другие медсёстры суетились рядом. Одна поменяла флакон в капельнице… Вера удивилась, как она, когда открыла глаза, могла не заметить капельницу? Ещё одна медсестра меняла мокрые простыни.

– Что-то болит? – Спросила ещё одна медсестра.

– Низ живота немного болит и щекотно.

– Там шов, это нормально.

По движению воздуха в палате, Вера поняла, что вошёл Гурам Леванович. Его лицо было обеспокоено:

– Как дэла? – Спросил он, присаживаясь прямо на больничную койку рядом с Верой.

– Хорошо. Пить только хочу.

– Пыть – эта харашо, – задумчиво проговорил Гурам Леванович, нащупывая пульс, – балыт? – спросил Веру, прощупывая живот.

– Немного, – честно призналась Вера, – больше пить хочется.

– Ты сматры на нэё, вся бальниц перэпугал, а она – пыть, – с улыбкой сказал Гурам Леванович и повернувшись к одной из медсестёр строго сказал, – па чайный ложка пои и сматры, эсли рвота – зави.

– Хорошо, Гурам Леванович, – кивнула медсестра и убежала куда-то за дверь.

– А ты, маладэц, – похлопал по руке Веры Гурам Леванович, – харашо дэржался, маладэц. Баролся как мог, маладэц… – Вере показалось, что Гурам Леванович смахнул слезинку… или просто волосы взъерошил своей огромной волосатой рукой? – Атдыхай, дэвачка-маладэц, атдыхай…

Медсестра долго поила Веру, как и сказал Гурам Леванович, по чайной ложке, пока глаза Веры не стали закрываться сами собой.