Дневник ведьмы

И была уверена процентов на девяносто. Не совершенно, глупо, опасно. У Кота чуть инфаркт не случился, когда он помогал мне заваривать чай. Но ведь сработало.

Я хрипло рассмеялась. В ушах шумело, как бывает после сильного перенапряжения. Он оказался совсем рядом. Неожиданно склонился и коснулся губами моей руки.

– Это не конец, ведьма, – произнес очень тихо. – Спасибо за хорошую игру, любимая. Но это только первая партия.

Секунду он лежал неподвижно, а потом тело стало стремительно стареть. Все верно. Магия покинула оболочку, и время в считаные секунды взяло свое.

Он рассыпался прахом. Пара минут – и от чернокнижника не осталось ничего, кроме трости.

– Ведьма?! Ведьма?

Я не сразу осознала, что Кот трясет меня за плечо. Перевела невидящий взгляд на него и постаралась сосредоточиться. Машинально отметила: до чего же он смешной, когда вот такой, взъерошенный и испуганный. На мгновение снова пропали и слух, и зрение. Но ощутимая оплеуха вернула меня к жизни.

– Эй! – возмутилась я.

– Выпей, говорю!!! – Кот практически орал, подсовывая мне под нос кружку с противоядием.

Я сделала глоток отвара и выронила ее. Это не отвар, это отрава какая-то! Чудовищно захотелось плакать. Зарыдать, завыть белугой… Я прилегла на траву, свернулась клубочком и замерла. Когда маг умирает, его колдовство развеивается. Выходит, не ворожил. Выходит, я сама по себе такая дура… Полюбить такое откровенное зло. Не ожидала от себя.

Рука как-то сама потянулась к трости, и я сжала в кулаке набалдашник.

Ворон…

Кот не трогал меня, сидел неподалеку и тихо вздыхал. Я слышала, как вернулись оборотни и как они недолго о чем-то спорили с Котом. Но никто не посмел меня потревожить. Это хорошо, что вернулись. Буду точно знать, что оковы пали.

Мыслей не было, даже боль отступила. Я бездумно смотрела на серебряного ворона. Постепенно оглушение прошло и вернулись звуки. Потом пришел холод. Чудовищным усилием воли я заставила себя сесть. Кот мигом оказался рядом. Молча ткнулся в плечо. Я вздохнула ночной прохладный воздух полной грудью.

Сегодня этот мир стал лучше. Только опять не для меня. Когда-то я озверею и сама его уничтожу, этот проклятый мир. Ого, шутишь уже. Не иначе оживаешь. Я попыталась встать, но ноги не держали.

– И зачем нужно было столько чая хлебать?! – завопил Кот.

Из темноты вынырнул Богдан и помог встать.

– Как ты? – спросила, рассматривая мужчину.

– Отлично! Это такая… свобода. Я сразу почувствовал, когда он оставил меня.