Если сердце любит

Спасибо, что в академию отпустил! Я всё ждала, когда он запретит нам уезжать, решив запереть в четырёх стенах, но, к счастью, до этого ещё не дошло. Главное, чтоб в САРМе ничего опасного не приключилось.

Погрузившись в мысли, я не заметила, как собрала все приготовленные братом вещи и защёлкнула замки чемодана. Огляделась. Беспорядка больше не было, дверцы шкафа закрыты, все ящики задвинуты. Фабиан всё ещё строчил письмо, отвлекать его не хотелось. Но и уходить тоже. Вздохнув, выбрала на книжной полке томик стихов Киплинга и забралась в кровать.

Пробежала кончиками пальцев по желтоватому срезу, нащупала закладку. Открыла почти на середине.

«Увы, пророчества сбылись —

Черна предгрозовая высь,

Звезду обманом не кори —

Надолго ночь, не жди зари.

Готовься! Грянет ураган,

И тишина сейчас – обман,

Но может статься, в свете дня

Страшнее будет западня»[3 - Редьярд Киплинг.].

По коже промчался мороз. Какое попадание…

– Ванесса! – грянуло из коридора.

Я вздрогнула и захлопнула книгу.

Фабиан удивлённо уставился на дверь. В образовавшейся тишине казалось, что мамин голос нам обоим почудился. Но нет.

– Дочка, тебя вызывают в клинику!

– Джейми… – Подскочив на месте, едва ли не кубарем скатилась с кровати.

– С чего ты взяла, что к нему? – встал следом брат. – Генри же запретил.

Но я уже выскочила прочь из комнаты, едва не потеряв по дороге домашние туфли. Хоть бы очнулся! Хоть бы всё оказалось в порядке и он звал меня просто потому, что соскучился. Так происходило после каждой перенесённой им болезни.

Едва племянник шёл на поправку, на пороге появлялась уставшая от бессонных ночей Шарлин и приглашала в гости. Вернее, так ей было удобнее это называть. На самом деле она хватала меня за руку и тащила к себе, дабы чересчур активный ребёнок нашёл во мне игрушку и няньку в одном флаконе. А потом все удивлялись, почему Джеймс так привязан к тёте.

– Что случилось, мам? – Перевесившись через перила, сжала пальцы до побелевших костяшек.

Она стояла у подножья лестницы и выглядела немного озадаченной.

Рядом парил бумажный самолётик. По его зелёному свечению я определила заклинание срочного вызова. Оно всё ещё нетерпеливо мигало, ожидая прикосновения адресата.

– Это от лекаря твоей сестры…

– Не от Генри? – Сбежав по ступеням, схватила послание.

Свечение тут же погасло. На крыле самолётика медленно проявилась всего одна строчка:

«Палата номер семнадцать. Срочно. Пароль: Люциан».

– Что там? – раздалось сверху.