Если сердце любит

Из нас двоих колдовать мог только Фаб, а недавняя попытка похищения ещё прочно сидела в памяти. Прикусив губу, осмотрелась по сторонам и взялась за брата уже двумя руками.

Тут в свете дверного проёма возникла высокая худая фигура. Человек махнул рукой и поторопился в нашу сторону. Когда он подошёл достаточно близко, я смогла разглядеть лицо, вытянутое, с тонким крючковатым носом и густыми бровями, нависающими над мутно-голубыми глазами. Мужчина в форменном белом костюме действительно был лекарем. Я видела его в тот день, когда наша семья собралась перед палатой Шарлин, но как его звали, не знала.

– Добрый вечер! Наконец-то вы прибыли! Я Говард Менэ, целитель маленького Крейна. – Тут он посмотрел на Фаба и нахмурился. – А вас пропустить не смогут. Разрешение получено только для мисс.

Фабиан лишь приподнял бровь, оставаясь совершенно бесстрастным.

– Сестра не войдёт в это здание без моего сопровождения.

Я прикусила губу, решив не перечить. Хотя была абсолютно уверена – просто так отсюда никуда не уйду.

Лекарь слегка растерялся.

– Но… Магия не пропустит! Подобное не от меня зависит, заклинания выставлял мистер Крейн лично.

– Он может его с лёгкостью снять.

– Это абсолютно исключено!

– Значит, Ванесса не так уж здесь и нужна.

Фабиан повернулся уходить, увлекая меня следом. Не успела я хоть что-то сказать, целитель нервно кашлянул и воскликнул:

– Хорошо! Я посмотрю, что можно сделать.

Менэ поторопился обратно, а я скрестила руки на груди, раздражённо выдохнув.

– Это уже до маразма доходит! Генри реально переборщил. Почему тебе нельзя пройти вместе со мной? Мы же не чужие люди, в самом-то деле! Шарлин будет в ужасе, когда придёт в себя.

Фаб пожал плечами. Он был хмур и раздражён не меньше, но проявлять эмоции пока не спешил. Задержав взгляд на его сосредоточенном лице, шагнула ближе и обняла, ткнувшись носом в плечо.

В эту тяжёлую для всех неделю брат проявил себя очень взросло. Я впервые почувствовала себя защищённой рядом с ним.

Так повелось, что мы всегда на равных: нарушали правила, сбегали на речку, лазили по небольшому лесочку неподалёку от дома. Вместе поступали в академию и заводили друзей. Постоять за себя я умела. Мало того, сама могла обидеть кого угодно и словом, и делом.

А сейчас… За короткую неделю мир перевернулся вверх дном. Я оказалась не такая уж сильная и бесстрашная. Словно приподнялась завеса в жестокий взрослый мир, где смелым девочкам крылья сжигают в первую очередь.