Бессмертные воры

Потрудись ответить, как это вообще возможно?

Нет. В руках себя держать долго не выйдет, потому что он задел запретную тему.

– Послушай, Алиса, я говорю тебе все то, что произошло в действительности. Мы поймали сигнал неизвестного источника, с помощью которого было передано сообщение о твоих координатах и общих данных. Этого хватило, чтобы начать за тобой слежку. Тут же мы узнаем, что наши «конкуренты» заинтересовались тобой.

Голова раскалывается к концу его речи. Есть ещё кое-что.

– Ладно.

Допустим, я тебе верю, и вас за мной послал мой папа. Но откуда ему знать, чем я сейчас занимаюсь? – мой голос становится выше, а на глаза наворачиваются слезы. – Ни он, ни мама уже пятнадцать лет не дают о себе знать. А знаешь, почему? Их посадили в самую защищённую тюрьму на свете за государственную измену. Так им отплатила родина, которую они пытались защитить! Ты, – я ткнула его пальцем в грудь. – Ты даже не представляешь, каково это – знать, что твоих маму и папу упекли за решетку за то, чего они не делали. Мы с Тимом росли сиротами, а я лелеяла надежду, что однажды смогу вызволить их. И мне это почти удалось, пока вы со своими игрищами не вмешались и не свели мои старания на нет!

К концу своей гневной тирады я все ещё чувствовала, что щеки мокрые от слез. Я мельком глянула на Лютера – на его лице читалась смесь удивления и растерянности. Интересно, он что, думал, что я как покорная овечка буду просто тупить и ждать с моря погоды? Пусть он мне и рассказал что-то там про артефакты, но все равно – какого хрена тут происходит?

– Алиса, я… – начал было он, но я подняла ладонь в останавливающем жесте.

– Не продолжай. Жалость мне не нужна. Мне нужны мои родители.

Развернулась и пошла прочь.

Я больше ничего не хочу слышать или знать. Пусть я пока и не могу выбраться отсюда, но побыть одна имею право. Я быстро двинулась в сторону своей каюты, надеясь, что мне никто не помешает просто уткнуться в подушку и проораться хорошенько.

Дойдя, до каюты, зашла внутрь и захлопнула дверь. На кровати уже было расстелено свежее постельное белье голубого цвета. Спасибо Кире. Подушка оказалась очень мягкой и нежной, так что это лишь поспособствовало зарыванию моего лица в нее.

Так было всегда, сколько я себя помню. Если кто-то поднимает эту тему, я слетаю с катушек. Я не истеричка, конечно, но разговоры о маме и папе, обычно, не приводят ни к чему хорошему.