Бессмертные воры

Особенно, когда в интернате воспитатели и персонал даже не пытались приглушить голоса при мне, когда говорили про родителей, как про изменников. Это больно и несправедливо, когда страна, которой отдал жизнь и всего себя, решила ополчиться против тебя.

В последний раз я вобрала воздуха, чтобы поорать в подушку, но закончить не удалось. В дверь постучали.

– Кто там? – я раздражённо выкрикнула.

– Это Алек… – раздался приглушённый голос, но мне было глубоко плевать.

– Иди на хер, Алек!

– Я тебе принес кое-что, – не унимался он.

 – Пустишь?

Я уже встала с кровати и резко распахнула дверь. Обычно самодовольный вид Алека на мгновение сменился удивлением, а потом снова надел на себя маску индюка. Судя по всему, видок у меня тот ещё – зареванные и опухшие глаза на фоне злобного выражения лица.

– Ты бы завязывала с истериками, а то морщины появятся раньше времени.

– Тебя забыла спросить, – огрызнулась я. – Чего тебе?

– Я тут подумал, что тебе не помешает отвлечься, – он протянул мне мой смартфон и наушники.

 – Чуть позже верну остальное.

– Остальное? – переспрашиваю его.

– А ты думала, кто тебя обчистил? – самодовольно улыбнулся и зашагал по коридору, насвистывая незатейливую мелодию.

Разблокировав смартфон, я посмотрела на заставку, где был изображен байкер на фоне орды зараженных. Не знаю, почему, но именно эта игра у меня ассоциировалась с упорством. Может, потому что там главный герой обладает кучей принципов и имеет твердые убеждения?

Поклацала по экрану, включив музыкальный плеер.

Алеку надо отдать должное – он оказался прав, посчитав, что музыка мне сейчас нужна. Я подумала, что, может, не стоило ему грубить и стоит извиниться за свое поведение. Но, вспомнив эту самодовольную физиономию, сразу же отмела эти мысли.

Я включила альбом Яна Тирсена, и первой заиграла мелодия «Лето 78». Звуки пианино всегда успокаивали. Незаметно для себя я задремала.

Как бы я не хотела провалиться в сон без сновидений, сделать это не удалось.

Мне все время снилась эта сцена, когда из спины что-то вытаскивают. Боль, кажется, становилась все сильнее и реальнее, пока я с громким воплем не вскочила на кровати. Вокруг все плыло, а спина болела нещадно. Сфокусировав взгляд, я увидела Лютера, у которого в глазах явственно читалась тревога, а рука его была протянула ко мне. Он сидел рядом с кроватью.

– Что тебе снилось? – обеспокоенность была и в голосе.