В гостях у бабушки

Дети в конец выдохлись:

– Немного передохнем, – сказал напарник Авроры.

Мальчик обессиленно плюхнулся в сугроб. Аврора села рядом.

– Как тебя зовут? – спросил мушкетер.

– Аврора. А тебя?

– Толик.

Аврора хотела что-то еще спросить у мальчика, но ей вдруг жутко захотелось спать. Воздух на улице стал другим. Он был густым и томным, будто в него пустили усыпляющего газа. Девочка лишь на секунду прикрыла глаза и чуть было не упала в сон. Ее веки становились неподъемно тяжелыми. Их тянуло вниз. Не в силах сопротивляться этому желанию, Ава закрыла глаза и тут же уснула.

Рядом сопел и мушкетер.

Западня

Аврора очнулась и увидела перед собой… старуху. Она сидела на деревянной лавке и вязала. Бабка, залитая солнечным светом, чрезвычайно быстро перебирала спицами. В доме пахло чем-то сладким и неизведанным.

– Доброе утро, Авроронька. Кушать будешь? – спросила она с улыбкой.

Девочка зажмурилась в надежде, что это ей привиделось. Но когда открыла глаза старуха не исчезла.

Она не понимала, как такое может быть. Они с Толиком ведь сбежали. И это точно был не сон. И бабка помнит об их побеге, а значит злится и может попытаться вновь скормить их с мушкетером монстрам. Стоп! А где же сам мушкетер?

– Да ты ж моя сонечка! – ласково сказала старуха, отложив спицы. – Наверное, еще не проснулась.

Старуха вела себя так, словно не помнила о вчерашнем происшествии. Она отложила вязание и вышла из комнаты.

– Авроороааа! – словно пропела старуха из коридора. – Все уже за столом.

Девочка спрыгнула с кровати и огляделась. Лавка, старинный шифоньер, ручная прялка, подсвечники на окне – она находилась в неизвестной спальне. И здесь не было ничего, чем можно обороняться. В дверь просунулось улыбчивое лицо бабки.

– Ну же, пойдем завтракать, – пригласила она и снова исчезла.

За дверью оказался тесный и темный коридор с пятью комнатами. Повсюду здесь валялись клочки шерсти. Из арки на противоположной стороне бил дневной свет и доносились детские крики.

«Сюда», – снова нараспев произнесла старуха. Аврора пошла на голос и оказалась на кухне. Справа была печь, а посередине большой деревянный стол, заваленный едой. Он был не такой пышный и помпезный, как на полуночном торжестве, но еды хватало. Здесь были румяные пирожки, оладьи со сгущенкой, пицца с колбасой и еще несколько горшочков с неизвестными лакомствами.

– Детки, осторожно, – предупредила старуха, вихляя по кухне с горячим противнем прямо из печи.