Ни стыда, ни совести, или Постель на троих

Они были сросшиеся, как сиамские близнецы, словно пустили корни друг в друга. Краска была такой яркой, что со стороны могло показаться, что человек, который нарисовал эту трогательную картинку, написал ее кровью. Я сказала об этом Пашке, он ответил, что для него не существует преград. Если нужно, он распишется в нашей любви кровью. Господи, как же я верила, что он сильно меня любит…

А еще показалось, что меня больше нет. Я осталась где-то в другом измерении, в другой жизни, где нас было двое. А сейчас я представляла собой всего лишь какую-то оболочку, которая пыталась доказать самой себе, что она еще жива.

Где-то там осталась та жизнь, где я была полна сил, энергии и вдохновения. В той жизни мне было не больно. Мне было в ней хорошо.

– Ты что здесь стоишь? – Я оглянулась и увидела подошедшего к дереву Олега.

– Ты не уехал?

– Вообще-то ты со мной даже не попрощалась.

Я показала на окно.

– Просто наблюдаю вон за тем окном. Любопытно, черт побери. Любовь так и прет. Эти двое не считают нужным даже закрывать шторы.

Не могут не похвастаться и не поделиться своим счастьем.

– Твой, что ли?

– Мой.

– Какой? Который помоложе или постарше?

– Который постарше.

– Ксюша, так ты за педрилу, что ли, замуж вышла?

– Получается так, только я об этом не знала до сегодняшнего дня. Вот смотри на меня и запоминай. Я жена «голубого».

– Он что, так хорошо шифровался?

– Каких-то отклонений от нормы я никогда не замечала.

– Странно. Неужели мужик столько лет жил нормальной жизнью с женщиной, а потом раз – и пошел вразнос.

– А может, у него это совсем недавно началось? – спросила я о том, что первое пришло мне в голову.

– Такого не бывает. Думаю, он жил с этим долгие годы.

Увидев, что мой супруг распахнул махровый халат своего любовника и покрывает его грудь страстными поцелуями, я сплюнула на землю. Когда же мой муж понял, что он не такой, как все, когда его повлекло к своему полу и почему он сделал мне предложение? Неужели только для того, чтобы доказать себе самому, что он может спать не только с мужчинами, но и с женщинами? Да и любил ли он меня когда-нибудь искренне или все это было надуманно, фальшиво и даже ничтожно? Сколько же должно быть у человека моральных сил для того, чтобы играть столько лет, ведь это так сложно?

Чем больше я смотрела на страстные поцелуи своего мужа, тем больше меня охватывали злость и невероятная ненависть.

Не удержавшись, я подняла с земли тяжелый камень и, замахнувшись, бросила его в окно.