Выигрывает тот, кто все продумал, или Наказание красотой

Я стояла у входной двери, прижимая сумочку к груди, и чувствовала себя полной идиоткой. С одной стороны, мне хотелось выскочить из этого номера как можно скорее, взять такси и уехать домой, а с другой… зародившаяся еще в ресторане волна чувственности не давала этого сделать. Наконец решившись, я принялась раздеваться, подразнивая потенциального партнера, как делала это Ким Бейсингер в любимом мною фильме «Девять с половиной недель». Михаил заметно оживился.

– А ты, случайно, в стриптизе не танцевала? – спросил он.

– В стриптизе – нет, но всегда этого хотела.

– В принципе он тебе ни к чему. Ты на сцене, когда поешь, и так стриптиз устраиваешь. Вчера такое вытворяла с микрофоном! Я на месте еле усидел… Тебя кто так научил?

– Никто. Я самоучка. Всему учусь сама. Просто как-то посмотрела на микрофон, и он мне кое-что напомнил… Я обвила его руками и стала медленно гладить…

Михаил тяжело задышал и, путаясь в петлях, начал расстегивать рубашку.

– А в театре ты никогда не работала?

– Работала.

В Театре мод.

Оставшись в одних трусиках, я села к Михаилу на колени и, легонько куснув его за плечо, осторожно потянула вниз пластмассовый замочек молнии, чувствуя, как под рукой увеличивается в размерах член. Михаил, застонав, перенес меня на большую двуспальную кровать, стоявшую посреди комнаты. Ласки его были настойчивы и… нежны. В них не было и намека на неистребимую грубость Карася, который, даже желая доставить удовольствие, заставлял скорее страдать, чем испытывать сексуальное наслаждение, без которого время, проведенное в постели, можно считать потраченным зря.

С Михаилом было совсем по-другому… Прикосновения его возбуждали, поцелуи возносили в запредельную высь… Мне нравилось все: уютный, чистенький номер, легкий полумрак, негромкая музыка, льющаяся из стереодинамиков, прохладные простыни, приятно охлаждающие разгоряченное тело, но больше всего мне нравился… сам Михаил. Уходить от него не хотелось. Работа, Карась, Светка, так неожиданно свалившаяся мне на голову, – все отступило на второй план. Быть может, о такой встрече я и мечтала всю жизнь, но… Это проклятое «но» не оставляло надежд на продолжение отношений. Встретились мы для того, чтобы… разойтись.

– К сожалению, мне пора, – сказала я, поднимаясь.

– Ты сказала: к сожалению, – улыбнулся Михаил, шутливо нажимая мне на кончик носа.

– Мне пора, – тяжело вздохнув, повторила я.

Мы встали и, отвернувшись друг от друга, принялись одеваться.