Багровый папоротник

Пока наши спорили, что делать, Ингрид набросилась на Энди, а Цилле удалось спугнуть выстрелами.

– Я слышала стрельбу, но мне показалось, это было во сне.

– Если бы так, – саркастично ухмыляется брат. – Ингрид затаилась в квартире, а ребятам ничего не оставалось, кроме как запереться в комнате и ждать, надеясь, что мы догадаемся, что что-то случилось. Решать судьбу без общего собрания не стали, женщина оставалась… разумной? Ну, а дальше сами знаете.

– Этот район полон сюрпризов, – смеется Феникс. – Химеры, неизвестный науке вирус.

Что еще может быть?

– Ох, не зарекайся, – Джейс поднимает бровь. – То ли еще будет.

Втроем выходим из комнаты в коридор, где уже в полной готовности ждут друзья. Стараясь не привлекать внимания, встаю за спинами братьев. Мне стыдно, что поддалась эмоциям, когда напала на Энди, ведь такая несдержанность несвойственна благородству Гарпии, но чего греха таить: возмездие пришлось по нраву.

Спустя несколько минут Джо и Зои выводят товарища, поддерживая под руки. Энди зло оглядывает меня с ног до головы и угрожающе шипит, что еще расплачусь за содеянное.

Презрительно суживаю глаза и отворачиваюсь.

Покидаю квартиру последней. Застыв в проеме, оборачиваюсь на запятнанный кровью коридор, посреди которого лежит мертвое тело Ингрид в неестественной позе. Закрывая дверь, наблюдаю, как полоса света постепенно сужается, в конце концов, исчезая во мраке и оставляя Ингрид навсегда в этом черном аду.

Глава 8. Кукурузное поле

Покинув квартиру, спускаемся во двор и по одному пробираемся вдоль стен к дороге, которая ведет к лепрозорию.

Тучи на небе еще зловещей и мрачнее, чем с утра. Первые капли тяжело падают на землю, прибивая пыль к асфальту. Когда раздается раскат грома, инстинктивно замираем и напрягаемся, будто что-то должно вот-вот случиться. Яркая вспышка молнии озаряет двор и старые ржавые качели, поскрипывающие на ветру. Многоэтажные дома, от которых веет ужасом пустоты и заброшенности, скалятся кое-где разбитыми окнами. Словно живые существа, высотки издают стоны и всхлипы, подчиняясь разбушевавшейся непогоде.

Блуждаем среди одиноких серых строений Джастифай-сити, и я выискиваю что угодно, что может напомнить о живших здесь людях. В ушах стоит звон, воображение бурлит с каждым шагом, чуя приближение к затерянному и безмолвному месту с неразгаданными тайнами, будоражащими ум.

Иду прямо за Зои, которая что-то монотонно бормочет под нос в такт моим мыслям. Равняюсь с ней и спрашиваю, что случилось.