Проклятая

Старательно училась, не проказничала, с маньячным упорством зазубривала геральдику не только своего королевства, но и государств соседей. Прекрасно танцевала, красиво пела и вполне достойно играла на пианино. Но чем больше она старалась, тем сильнее хмурился отец, а мать делала вид, что не замечает успехов старшей дочери. И только прислуга восхищалась талантами Джессы и щедро расточала похвалы. Но разве могли их самые добрые слова сравниться с признанием родителей?

Когда Джессе исполнилось четырнадцать лет, она нечаянно подслушала разговор двух горничных, обсуждавших общую знакомую.

Оказалось, ту избил муж за измену. А узнал он о ней благодаря подрастающему сыну, становящемуся все более похожим на их соседа. Тогда девушка только головой покачала и выбросила ненужную информацию из головы. До совместного ужина, на котором неожиданно осознала, как сильно отличается внешне от своих родных. Светловолосые и светлоглазые, они были словно поцелованы солнцем. В отличие от самой Джессы. Подумав об этом, она ужаснулась и, сославшись на плохое самочувствие, на несколько дней скрылась в своей комнате.

Узнать таким неожиданным образом, что ты, возможно, не дочь своего отца и он об этом знает, – ужасно. Но еще хуже прокручивать в голове возможный разговор с матерью. Как спросить? Как подготовить себя к той правде, которую она уже знала? Все эти мысли, не переставая, крутились в ее голове, пока на исходе второго дня к Джессе не заглянула шейна Мирана. Словно сами боги подтолкнули их к откровенному разговору.

Так думала девушка, когда, запинаясь и перескакивая с одного на другое, пыталась донести до матери, что догадалась об ее страшной тайне. Но в ответ получила хлесткую пощечину и полные гнева слова: «Да как ты смеешь?!»

Джесса смутно помнила, что именно говорила ей мать. Зато смогла осознать: она все же принадлежит к графскому роду ди Барт. На несколько минут ее затопило такое облегчение, что даже обида на мать прошла. Но потом вновь стала мучить мысль, почему же родители не любят ее.

И только яростно сверкавшие глаза шейны Мираны останавливали ее от опрометчивого вопроса.

Топот маленьких ножек отвлек Джессу от мыслей о прошлом. Даже гадать не стоило, кто мог ее навестить в этой отдаленной части крепости. И действительно, вскоре из-за поворота показалась худая девчушка. Шерстяное платье висело на ней, словно на вешалке, но девочка словно не замечала этого, щербато улыбаясь всем окружающим.