Проклятая

– Маюшка, ты пришла навестить меня? – приветливо спросила Джесса и, вытерев руки, встала с колен. – Как твои дела?

Девочка, как и всегда, широко улыбнулась, показывая отсутствие двух передних зубов и немного бессмысленно глядя на Джессу.

– Ты опять сбежала от брата? – продолжила расспрашивать девушка, вовсе не ожидая ответа.

– Пушистики, – неожиданно сказала Маюра и довольно рассмеялась.

– Ты о ком говоришь? – удивилась Джесса, слишком редко слышавшая ее голос. – О котятах?

– Пушистики! – возмутилась девчушка и, притопнув ногой, убежала в сторону большой смотровой площадки.

Испугавшись, что с ней может что-нибудь случиться, Джесса бросилась следом. Но Маюра оказалась довольно шустрой для своих лет, поэтому нагнать ее получилось только у самого выхода.

– Маюшка, погоди, не спеши. – Джесса приобняла девочку за плечи, но та вывернулась из ее объятий.

– Пушистики! – вновь возвестила малышка и закружилась по площадке, подняв руки и лицо к небу.

– Так вот ты о чем, – наконец поняла девушка, глядя на редкие хлопья снега.

 – Действительно, они похожи на пушинки. – Поежившись на пронизывающем ветру, она предложила: – Давай вернемся, здесь слишком холодно. Чуть позже Март обязательно сводит тебя на улицу.

Но девочка не пожелала слушать. Она будто и вовсе не замечала холода, радостно подпрыгивая и пытаясь ухватить редкие хлопья снега. Джесса даже не расстроилась, что ее будто не слышат. Успела уже привыкнуть к тому, что Маюшка слушала только старшего брата и…

– Маюра, немедленно вернись! – раздался властный голос.

«А вот и второй, кого слушается малышка», – подумала девушка, надеясь, что не слишком заметно вздрогнула от неожиданности.

– Р-р-рев! – радостно пискнула Маюшка, исковеркав имя коменданта крепости, и, раскинув руки в стороны, полетела в его объятия.

Мужчина не стал разочаровывать ее. Подхватив на руки, высоко подбросил, а затем прижал хохочущую девчушку к широкой груди.

– Неслух ты! – пожурил ее комендант. – Зачем одна сюда выбежала? Я ведь запретил.

Еще и шейну Джессу мерзнуть заставила.

Маюра некоторое время смотрела на него, словно силясь понять сказанное. А потом указала рукой куда-то в сторону и неуверенно повторила:

– Пушистики.

– О ком ты говоришь?

– Видимо, так она называет снежинки, – наконец осмелилась подать голос Джесса.

Дул пронизывающий ледяной ветер, но теперь он воспринимался девушкой как долгожданная прохлада. Рядом с шейном Рейвом ей было нестерпимо жарко.