Снежных магов не предлагать

], и чрезмерно болтливой ларры Кассии, – напомнил Максимилиан, вставая. – Вот уж кто действительно является счастливой находкой для шпиона.

– Не факт, – хмыкнул Кириан, насмешливо глядя, как ледяной маг чуть ли не покряхтывая, расхаживает по кабинету, разминая затекшее тело. Он специально велел поставить у себя в кабинете такие неудобные стулья, чтобы пришедшие к нему не могли расслабиться ни на секунду. Хотя, с другой стороны, какой идиот додумается попробовать расслабиться перед ликом своего императора? – Дай ей волю, и она кого хочешь заболтает до смерти! Ее бы в стан врага заслать, выигрывали бы сражения без кровопролития.

– Ты слишком жесток, – укоризненно покачал головой Макс. – Недаром во всех королевствах о тебе ходят такие ужасные слухи!

– Вот пусть и дальше ходят, – благосклонно кивнул император. – Ты сейчас к себе, или еще побудешь во дворце?

– Наведаюсь к своим оболтусам, потороплю с докладами, – ответил маг, присев на подоконник. – А то совсем распоясались! Доклад по гильдии ткачей должен был быть у тебя на столе еще два дня назад.

Ну, а затем вернусь к нашей незнакомке. Надо же ей хозяйство показать, да к работе приставить, – ехидно усмехнувшись, закончил Максимилиан.

– И, правда, женоненавистник, – сокрушенно покачал головой Кириан, старательно сдерживая улыбку. – Эх, женить бы тебя на какой-нибудь феечке!

Ледяной маг поперхнулся от такого заявления. На мгновение нахмурившись, Макс постарался отогнать неприятную мысль о том, что Кириан действительно может решить осчастливить его таким способом.

Хоть они и друзья, но не стоило забывать, что перед ним император. А границы дозволенного герцог Ортанский всегда знал и соблюдал.

– Кто бы говорил, – фыркнул Макс, постаравшись скрыть за улыбкой свое беспокойство.

– Я еще слишком молод для столь ответственного шага, – парировал император, самодовольно скрестив руки на груди.

– Моложе меня всего-то на пять лет, – не остался в долгу маг.

– Не нашел еще достойной на роль императрицы, – выкрутился Кириан, победно глянув на друга.

Но чтобы там ни было, а все же Максимилиан успел заметить мелькнувшую грусть в черных глазах императора. Он слишком хорошо успел изучить своего друга за годы общения.

«Ну да, в нем видят только самую выгодную партию, при этом боятся до дрожи в коленках. Эти вертихвостки норовят забраться к императору в постель при малейшем намеке на его интерес, – недовольно подумал маг, как всегда испытав обиду за друга.