Дневник блондинки в активном поиске

Но, главной моей работой, о которой она меня не предупредила, было бороться со скукой…

Первые шесть часов я только отвечала на звонки (в основном звонили поставщики и просили соединить с Маратом) и слушала бесконечный трындёж кассира и охранников о том, где бы достать денег на покупку квартиры и вообще на жизнь. Пыталась читать журналы (все статьи в которых, были посвящены жителям Рублёвки), но сосредоточиться не удавалось. Со мной случился приступ малодушия – захотелось покончить с собой. Я уговаривала себя, что всё хорошо – мне повезло, но мой организм отказывался мне поверить.

Я была напряжена и напугана. Я чувствовала себя одинокой птичкой, угодившей в клетку, мимо которой проходит множество чужих людей – то с любопытством всматриваясь, то едва удостаивая взглядом.

В половине второго я спустилась в столовую, чтобы пообедать. Маленькая, узкая комната без окон, длинный стол, покрытый клеёнкой, деревянные скамейки. За столом уже сидели женщина из отдела кадров, менеджер и несколько человек из обслуживающего персонала – все ели очень быстро, молча и не глядя друг на друга.

Господи, наверное, в тюрьме трапезы проходят и то веселее!

На обед был пересоленный суп и абсолютно не солёная курица с гречкой. Хлеба и соли на столе не было. Почему-то никто кроме меня не обратил на это внимания… Может я слишком избалована?

Потом я снова вернулась в роскошный холл, ко всему этому мрамору, хрусталю, зеркалам, атласным подушкам, деревьям в кадках и приятной ненавязчивой музыке…

Первые гости пришли в ресторан только в половине седьмого – это были пожилой мужчина, похожий на разлагающийся труп, и красивая девушка.

“Ага, – злорадно подумала я, – типично рублёвская парочка!” Но, следующие две пары были ровесниками – мужчины и женщины лет сорока. Потом пришло несколько девушек, чьи лица были знакомы мне по светской хронике – дочки каких-то олигархов. Сумки Биркин, бриллианты Чопард, чёрные туфельки с красной подошвой (не помню от кого, но давно о таких мечтаю). И очень милые. Очень. Наверное надеются, что их будут меньше ненавидеть, если они будут такими милыми.

К половине двенадцатого гости разошлись и мне тоже позволили покинуть рабочее место. Переночевать я осталась в избушке, которая была построена рядом с рестораном специально для тех работников, что жили слишком далеко. Две комнаты – одна для мужчин, другая для женщин, между ними туалет и умывальник.