Волчий берег

Семья…

– А правду говорят, что ты осенью женишься? – тихо спрашиваю я.

– А, когда ещё та осень, – беспечно отвечает он.

– А… а я?

Он хмыкает, горячие ладони снова ложатся мне на спину. Такие приятные прикосновения… никогда не думала, что меня можно касаться так… нежно.

– Может, я не женюсь, возьму да передумаю.

У него очень тихий голос, такой приятный…

– Но… ты собираешься?

Он засмеялся.

– Нашла о чём думать! Я же тебе нравлюсь.

Нет, не умею я с парнями говорить. То ли я неправильная, то ли что не так делаю.

Почему-то самого главного ответа я так и не услышала? Неужто не так спрашивала? А как? Надо подумать, отчего мои вопросы такие, что и отвечать на них необязательно.

Выходит, пора домой.

– Огний, проводишь меня?

– Так ты всё-таки не пойдёшь?

Странно, чего он удивляется. Неужто думает, что я и правда с ним на сеновал пойду? Я же его совсем не знаю!

– Нет.

– Ну и иди тогда сама, – огрызнулся Огний. Обиделся.

Его шаги удалялись, становилось одиноко и холодно.

Да уж, прогулка не вышла. Я мало разбираюсь в таком, но неужели тут принято, чтобы сразу же на сеновал отправляться? Ни познакомиться толком, ни планы узнать, ни решить, подходим ли мы друг другу?

И вот ещё… щёки снова горели, но уже не так приятно. Неужели я похожа на такую, что можно пригласить сразу в сене кувыркаться и рассчитывать на согласие?

Не хотелось бы.

В другое время я бы поостереглась по ночи гулять, а сейчас упрямство выручило. Или злость, не знаю, но добежала я до дома быстро и ни разу не испугалась.

В комнате меня ждала Малинка: волосы всклокочены, в глазах ни капли сна.

– Ну как? – вскакивает сестра, которую аж трясёт от любопытства. Даже не заметила, что волосы за спинку кровати зацепились, как дёрнет головой – клок точно вырвет.

– Никак. Спать лучше ложись.

– Ну, нет уж! Расскажи! Что он делал? В любви признавался? Красивой называл? А ласковые слова какие говорил?

Даже неловко как-то стало. На сеновал звал, было дело, а в любви… Даже не спросил, надолго ли я в Вишнянках, может, через неделю уеду и никогда не вернусь?

– Не знаю…

– У, – скисла сестра.

 – Как-то ты не очень рада.

– Ага. Какой-то он… как пустой короб. На рынке, когда смотришь на берестяные короба, все такие расписные да красивые, всё думаешь – и что же там внутри? Что за чудо он прячет? Может, орехи или конфеты? Или булочки с ягодами? Или мёд? Хватаешь, открываешь в предвкушении – а там пусто.