Комендант Холодной Башни. Рассказы

В сполохах молний можно было различить крышу и забор. Март пришпорил Ветерка, но все равно не успел. Когда до спасительного крова оставалось буквально несколько шагов, дождь хлынул стеной, мгновенно до костей промочив и всадника и коня. Ветерок возмущенно заржал и сделал мощный рывок вперед, едва не скинув всадника.

У порога их уже поджидал конюх. Отдав ему коня, Март поспешил в укрытие.

Вытирая лицо рукой, он оглядел полутемный зал. Народа собралось совсем немного. Кучка местных крестьян, которые из-за грозы застряли здесь.

Почтенная старуха в углу с мальчиком. Пара случайных путников, которым повезло оказаться здесь до дождя. И все.

Ну и хорошо.

Камин, разумеется, не горел, какой камин в конце мая. Тепла от кухни было более чем достаточно. Но как теперь сушить одежду? Хотя не сахарный, не растает.

Март взял на ужин бараньи ребра с луком, чесноком и зеленью, лепешку с сыром и подогретое вино. Не то чтобы он замерз, но и блюдо из пряной баранины не располагало к холодным напиткам.

Он не стал задерживаться в зале.

Быстро съел свой ужин и поднялся в комнату. Она оказалась совсем маленькой, вмещала только узкую кровать, стол и табурет. Зато было еще окно, закрытое щелястыми ставнями, сквозь которые пробивались капли дождя и всполохи молний.

Он с удовольствием заснул под дробный перестук капель и громовые раскаты. И честно, от всего сердца пожалел тех, кому в эту ночь не удалось найти приют.

***

Утро было серым и влажным.

Март без вдохновения доедал хлеб и вареную говядину, когда появилась старуха.

Она оглянулась и направилась прямо к его столу. Одежда ее и накидка были из дорогой ткани, сухие запястья украшали серебряные браслеты.

– Здравствуй, – сказала она.

Март поставил на стол кубок с вином и взглянул на незваную гостью.

– Мы встречались раньше, госпожа?

– Встречались, – бледные губы слегка улыбнулись, – одиннадцать лет назад.

Одиннадцать лет назад Марту было семнадцать. И он совершенно не помнил, где он мог видеть эту, тогда еще не настолько старую женщину.

– Я Этель Форис.

– Этель Форис, – усмехнулся Март, – сейчас всего…

– Двадцать семь лет.

– Именно.

– Мне двадцать семь.

Март долго смотрел на женщину. Допустим, она не сумасшедшая. Допустим, она не потешается над ним.

У Этель были волосы цвета спелой пшеницы. У этой совершенно седые.

У Этель были ярко-голубые глаза. У этой блеклые, будто подернутые дымкой.

У Этель была кожа, как белый шелк. У этой как мятый пергамент.