Зима не всегда. Повесть-сказка

Он поначалу все слушал, что другие говорят, посмеивался в бороду, ветки в огонь подкидывал. А как стемнело, стал рассказывать сам, да такого страху на ребят нагнал, что те пошевелиться боялись. Сидели, затаив дыхание, слушали как домовые в избах хозяйничают; как русалки весной по ночам из рек лесных вылезают, песни поют, манят к воде, а подойдешь – защекочут до смерти; в омут за собой утащат.

– Кикиморы – те вообще балованные, – говорил дед, – любят над людьми потешиться. Заманивают путников в самую болотную топь, и в таком образе показываются, что человек от страху ни рукой, ни ногой шевельнуть не может.

Стоит на месте как вкопанный, пока трясина не засосет.

– А в каком образе они показываются? – спросил самый младший из компании, млея от ужаса. – Какая она вообще из себя, кикимора-то эта?

– А вот такая: ма-ахонькая, тощая вся, сама вроде старушонки. Головка крохотная. Нос острый. И одета не пойми во что, не то в лохмотья, не то в перья…

– Ерунда все это! – перебил деда другой парнишка, – Кикимор в лесу не бывает, они в домах, за печками живут, – мне бабушка рассказывала! Кикимора из дома носу не высунет, – боится, что ветром унесет!

– Ерунда, говоришь? – насупился дед, – А только бабка твоя не знает, что кикимора там живет, где муж ее! А мужем у кикиморы и домовой может быть, и леший, и водяной.

Если водяной, – тогда она в болоте и обитается! – тут дед понизил голос до шепота, – А водяной, он, известное дело не любит, чтоб о нем говорили, вспоминали его. Он за это шибко сердится и наказать может! – и только он это произнес, как выпь возьми, да и бухни с озера свое привычное: " Бу – у-у!» – жуууткий такой звук получился. Лошади шарахнулись, ребята с мест повскакали, друг на друга смотрят.

– Водяной, кажись… – прошептал самый маленький, выпучив от ужаса глаза. А выпь – знай свое: снова воздуху набрала побольше и еще громче:" Бу-у-у! Ууу…!»

Тут уж пастухи врассыпную бросились: кто к лошадям, кто к тропинке что в деревню ведет.

Дед – и тот перекрестился, похватал впопыхах вещи и, прихрамывая, к дороге заковылял.

– Рассердился хозяин – то здешний!.. – бормочет.

– Бу-у-у!!! У-у-у! – неслось с озера вслед убегающим ребятам. Когда топот и крики смолкли вдали, ошеломленная выпь вытянула шею и прислушалась.

– Никак убежали? – сказала она вполголоса самой себе. – И впрямь убежали!…

Она была потрясена.

– Так-то!..