Хроника смертельной осени

В последнее время Катрин все больше и больше мучила совесть – зачем, почему, как получилось, что они так отдалились друг от друга? До событий того проклятого, смертельно жаркого лета, не проходило и нескольких дней, чтобы они, как минимум, не созвонились, и не поболтали, обмениваясь последними новостями и сплетнями, перемывая кости знакомым и, чего греха таить, своим мужчинам. Катрин так не хватало Анны – ее рассудительности и мудрости в житейских вопросах, которые саму Катрин, взбалмошную и нервную, всегда ставили в тупик.

Но чем дальше утекало время, тем более неловким Катрин казался простой алгоритм действий – снять трубку, набрать номер и позвать Анну к телефону, а то и того проще – позвонить подруге на мобильный, и та сразу ответит. Но что ей скажет Катрин?

Но теперь эта неприятная дилемма больше перед ней не стоит. Она поедет в Париж, они поговорят, и между ними исчезнет тягостная недосказанность.

Пускай они теперь живут в разных городах, даже разных странах – для родственной души это неважно, главное – знать, что тебя любят и понимают.

А что Анна поймет ее, Катрин не сомневалась ни секунды…

В это время Булгаков у себя в кабинете перед монитором просматривал истории болезней своих пациентов. Он в задумчивости грыз колпачок ручки. Пора сдавать отчет, а у него, как всегда, ничего не готово. Он ненавидел бумажную рутину, пусть даже и в электронном виде. В принципе, все рутину он мог поручить ассистентам.

Но Сергей придерживался золотого правила: «хочешь, чтобы было сделано хорошо – сделай сам». Не то, чтобы он совсем не доверял своей команде – все они были отличными врачами, прошедшими суровый отбор. Но это были результаты его работы – ежедневной, тяжкой, кропотливой.

Фоном Булгаков слышал посторонний звук – нудный и раздражающий, но до него, поглощенного отчетом, не сразу дошло, что там жужжит в кармане халата. Он взглянул на экран – Катрин.

– Ты почему трубку не берешь? – проворчала она.

– Слился в экстазе с работой, – честно ответил он. – А ты меня отрываешь.

– Удели жене минуту! – теперь ее голос был весел, совсем не похож на то нытье, которым она проводила его утром. – У меня к тебе дело.

– Давай свое дело, – сдался он. – Если оно не может подождать до вечера.

– Анна пригласила меня в гости, – радостно объявила Катрин. – Можно я съезжу к ней дня на три?

Булгаков замер.