Хроника смертельной осени

Она хочет уехать? Оставить его одного? На сколько, она сказала, дней? Три, тринадцать, тридцать? На три года? На всю жизнь?

– Ты уезжаешь? – спросил он, стараясь, чтобы голос звучал максимально спокойно.

– Хочу повидаться с Анной, – терпеливо объяснила она, поняв смысл его вопроса. – Я не видела ее долго.

– Я в курсе, – пробурчал он.

– Ну так что? – в ее голосе чувствовалось желание умаслить его как-нибудь. – Можно я поеду?

Булгаков искренне удивился.

– Ты спрашиваешь моего разрешения?

– Конечно, – улыбнулась она.

 – Ты же мой муж.

Он словно увидел ее улыбку, и на него нахлынуло внезапное ощущение счастья. – И как я тут без тебя, – проворчал он. – На сколько ты уедешь?

– На три дня. Можно? – снова робко спросила она.

– А остановишься где?

– В отеле.

– Может, тебе у Анны остановиться? – он безнадежно вздохнул.

– Значит, можно? – обрадовалась Катрин. – Я бы остановилась у Анны, но она сама в гостях. Жики, наверно, дама милая…

– Она своеобразная, – буркнул Сергей, вспомнив старую диву.

– Ну вот! Поэтому лучше я в отеле остановлюсь, – и, после мгновенной паузы, добавила. – А знаешь, я подумала, что…

– Что?.. – спросил он.

– Может, ты приедешь в Париж в пятницу вечером? – несмело проговорила Катрин. – Как было бы славно…

Булгаков мечтательно зажмурился. Проснуться с Катрин в Париже, вдвоем – разве мог он об этом грезить еще два года назад?

– Конечно, я приеду, – сказал он, еле сдерживая восторг в голосе.

– Отлично, – радостно чирикнула она.

 – Я сразу возьму для тебя билет на вечер пятницы и для нас обоих обратный на вечер воскресенья. Или на утро понедельника?

– Мне в восемь надо быть в клинике, – с сожалением сообщил он. – Так что остановимся на вечере воскресенья. Люблю тебя…

– Целую… – она повесила трубку.

С ним ли это происходит?.. Булгаков со счастливой улыбкой бросил отчет и потянулся. И лишь теперь у него мелькнула тревожная мысль – не поступает ли он неосторожно, отпуская ее одну? Вдруг… а что, собственно, вдруг? Его страх за Катрин уже переходит в паранойю.

Она и так заперта здесь, как в клетке – он прекрасно видит, как Катрин рвется на свободу, словно птица, задушенная неволей. Пусть поедет, развеется – в конце концов, она будет там не одна, а с Анной и железной Жики. Старая тангера не допустит никаких неприятных неожиданностей. А потом они проведут с Катрин уик-энд dans cette ville de l'amour[27 - В этом городе любви (фр).].