Истинная: я хочу от тебя сына!

Я шла домой, и мне всё время казалось, что ощущаю на себе его взгляд. Но такого же не может на самом деле быть? Для надежности я даже пару раз оглянулась по пути, но никого при этом не увидела.

Невольно вспоминала его глаза, облик в целом и нашу с ним встречу у выхода из клиники. Не знаю, как это объяснить, но он так необычно на меня смотрел. Казалось, что он взглядом хочет меня придушить, и непонятно, с какой именно целью: в объятиях, как женщину, или руками, как злейшего врага.

Настолько выразительным и красноречивым был его взгляд.

Еще очень странным представляется один факт. У меня сложилось устойчивое подозрение, что мне он сам: его внешность, голос, взгляд очень знаком. Только не могу понять и вспомнить, откуда я его знаю…

Глава 2

На смену пришла в приподнятом настроении. Не успела зайти в ординаторскую и переодеться, как вбежала довольная Лерочка.

– Доброе утро, Яна Валерьевна.

– Привет. Как он?

– Кто? – Я закатила глаза.

До Леры всегда все долго доходило, поэтому пришлось пояснять: «Вчерашний прооперированный мальчик, кто ещё?!»

– А… Пришёл в себя, ему уже лучше. Всё благодаря вам. Знали бы вы, кто у его реанимации почти всю ночь дежурил…

Лерочка была, как всегда, в своём репертуаре – не могла обойтись без сплетен. И озвучивала она их с огромным воодушевлением, жестикулируя руками, с широко раскрытыми глазами, вероятно, предполагая, что так информация до нас быстрее дойдет.

Но, стоит ей отдать должное, интриговать она умеет.

– Кто?

– Сам Поль Дюруа!

– Это кто?

– Эх вы, Яна Валерьевна! Ну, вспомните уже: я недавно билеты приносила на выставку картин французского художника. Всех звала составить мне компанию…

– Что- то такое припоминаю…

– Так вот, этот художник и есть Поль Дюруа! Он, оказывается, какой-то родственник мальчику. Двоюродный брат его отца или что-то вроде того. Отец мальчика и Поль – французы, а мама мальчишки – русская, её вообще Катей зовут… И вообще, их семейство какое-то блатное.

Им главврач разрешил в реанимацию заходить, практически всем семейством! И VIP палату приказал предоставить, когда можно будет мальчика из реанимации переводить.

Дверь ординаторской открылась и вошла Лиля. Как раз вовремя! Иногда я не знала, как спастись от болтовни нашей Лерочки, и того потока информации, который она на меня выливает.