Ведь они не ты

Она действительно уважала людей, с которыми пришлось работать и достойно пережить трудное время для «ПриборРегиона», – это чувствовалось в каждом ее слове.

«Нет! Никакой интрижки, никакого легкого постельного романа не будет!» – понял Александр Михайлович, засмотревшись на увлекающуюся разговором, разрумянившуюся Полину, чувствуя ровное гудение полыхающего внутри костра.

– …Всегда бросаетесь, ни на минуту не задумываясь, на подмогу: хоть тонущего завода, хоть тонущих рыбаков! За вас, Полина Дмитриевна! – озвучил очередной тост Олег Сергеевич Князев.

– Благодарю вас! – ответила Полина и, наклонившись к директору завода, что-то шепнула ему на ухо. И так это интимно получилось, что Соболева полоснуло острым приступом ревности.

«Моя!» – яростно, неистово, как наваждение, полыхнул в нем, сметая все запреты, удерживаемый, контролируемый до сих пор костер.

Зарычало зверем, утробно, каждой клеткой, обожгло мозг!

«Моя! Не сметь! Не отпущу! Будь ты хоть трижды чья-то жена, любовница! Ты моя! Как ты могла меня не узнать, черт тебя побери!»

Он выпил махом остатки вина в бокале.

Стоя, как все мужчины за столом, выражая уважение даме. Все! Надо заканчивать этот балаган. Он отвернулся: смотреть на Полину не мог. Рычащий в нем зверь метался, отказывался слушать его приказы, успокоиться.

Почувствовав на себе взгляд Полининых глаз, он посмотрел на нее и заметил, что она выглядит испуганной. И уставшей. Боится его?

Зверь внутри него заскулил, присмирел, замер и попятился в нору. Не сейчас и не здесь! Он не будет сегодня предъявлять на нее права.

Он даст ей поверить, что он для нее не опасен, она расслабится. Александр спросит у нее потом, почему она была так напряжена и чего так испугалась. Если он выскажет свой интерес сейчас – она сбежит! Проходили уже. Черт ее знает, что у нее там в голове.

«Расслабься, Полина, ни о чем не думай, отдыхай! Пока! Парни за тобой присмотрят! И отвадят от тебя всяких там бывших!» – подумал Соболев, поднимаясь со своего места:

– К сожалению, мне пора!

Игнат поднялся вслед за своим начальником.

– Но как же так, Александр Михайлович? – ощутимо расстроился господин Макаров. – Впереди еще танцы и фейерверк!

– Дела, Алексей Валентинович! Дела, – переведя взгляд на девушку, что вызывала такую бурю чувств, отстраненно продолжил, галантно наклонившись: – До свидания, Полина Дмитриевна! Очень приятно было познакомиться!

– Мне тоже очень приятно! – ответила она, и Александр услышал легкую грусть в ее голосе.