Переступая грань

Политикой университета это не запрещено.

– Если хочешь знать мое мнение, то скажу вот что: студент – на то и студент, чтобы учиться и {самостоятельно} готовиться к зачетам, тестированиям и экзаменам. Так что шла бы ты домой и отдыхала лучше.

Зои подавила желание немедленно оспорить это мнение, поскольку понимала, что времени на споры у нее просто нет.

– Это язык, Одри. И если ты не знала, то довожу до твоего сведения, что изучение языка требует немалых усилий. Мне ничего не стоит уделить несколько часов на объяснение алфавита, – лишь сказала она.

Затем взяла кипу книг и пошла к выходу, где в дверях столкнулась с Ширли.

Подруга сразу смекнула, что между Зои и Одри состоялся неприятный разговор. По выражению лица Зои можно легко понять, насколько она напряжена. Также Ширли видела острые взгляды, которые Одри бросала на ее подругу. Что между ними тут произошло?

Ширли вышла в коридор вместе с Зои.

– Она опять тебе что-то наговорила? Это по поводу синяка?

– Нет! – запротестовала Зои. – Слава Богу, она его не заметила.

Прикопалась к тому, что я собираюсь давать студенту дополнительные уроки.

– Ну, – Ширли скривила рот, – я тоже не одобряю эту твою «благотворительность».

– Это вовсе не «благотворительность». Да что с вами со всеми? – Это заставляло Зои нервничать. – Будто я единственная, кто дает дополнительные уроки студентам. Все, Ширли, мне пора на кафедру. Давай закроем эту тему? К восьми буду у тебя.

К счастью, на кафедре никого не было. Зои разложила книги, взяв только одну нужную и села за свой стол.

Келвин еще не подошел, поэтому у нее было время настроиться на предстоящее занятие. Она всё думала о том, почему все пытаются управлять ее жизнью, указывают, что делать, а что нет. Неужели она настолько слабохарактерна, что не может дать отпор? Ее муж Дуглас, Ширли да даже несносная Одри Томпсон помыкают ею, как им вздумается. А она несет свой крест. Беспрекословно терпит унижения мужа, а иногда коллег. И не имеет права впадать в отчаяние.

Звонок телефона отвлек от грустных мыслей.

Увидев на экране имя своего мужа, Зои охватило волнение, по телу пробежала нервная дрожь.

– Алло? Милый? – очень естественно, стараясь не выдавать раздражения, ответила она.

– Как же я соскучился по твоему сладкому голосу, родная.

«Скажи, что ты тоже скучала. Скажи», – заставляла себя Зои, но не произнесла ни слова. Сидеть на месте было невозможно, поэтому она встала и подошла к окну, из которого открывался вид на здание библиотеки.