Трещина

Он был ее агентом уже три года и Лил Си терпела его исключительно за высокий интеллект, любовь к работе и умение поднять настроение.

Чтобы дать понять ему, что устала и хочет остаться одна, Лил Си начала снимать кольца с длинных тонких пальцев. После всех этих металлических штучек они болели так, словно по ним ударили чем-то тяжелым.

– Я не забуду этот концерт, дорогая! – никак не мог угомониться Доркас. – Ни одной ошибки, ни одного промаха…

– Да… я тоже.

Вот теперь Доркас заметил то, что она все это время пыталась спрятать.

– Мне кажется или ты не счастлива? Хммм… – Он постучал пальцем по подбородку. – Это из-за того, что кого-то там увезли на скорой?

– Я просто не могу закрывать глаза на такие вещи, – выпалила Лил Си. Она бросила кольцо на столик, разнеся все тюбики, как мяч для боулинга разносит кегли. – Сколько раз я просила, чтобы позаботились о безопасности. Но все всегда заканчивается одинаково.

– Милая моя девочка, – он взял ее за плечи, – это твои фанаты.

Они хотят тебя. И никакая безопасность в мире их не остановит.

Лил Си испустила долгий вздох, похожий на стон, затем потянулась к ремню на белых блестящих шортиках.

– Я хочу переодеться и поесть. Попроси, чтобы подогнали лимузин ко входу. Я еду в ресторан. Одна.

– А как же Ричи?

– А он в студии. – В ее голосе слышалась злоба. – Даже на концерт не приехал. Я поеду одна.

– Как скажешь.

Доркас вышел.

Лил Си оглядела себя еще раз в зеркале: она идеальна.

Высокая, стройная и ослепительно белая девушка. Светлые длинные локоны рассыпались по плечам. Прямой нос, чуть-чуть с горбинкой. Чувственные губы, которые еще сохранили блеск. Ей не накладывали тонны грима, как это делалось для многих певиц. Естественная красота Лил Си сама по себе ослепляла. А ничтожное количество косметики лишь слегка выделяло ее внешность.

Концертный костюм состоял из шортиков и топа. А ноги обтягивали высокие черные сапоги. Кукла. Хоть в магазин на прилавок выставляй.

***

В лимузине Лил Си достала из бара вино. И прежде, чем налить немного в бокал, нажала на кнопку, чтобы поднять перегородку, отделяющую ее от водителя.

Она пожелала, чтобы в салоне играла спокойная мелодия без слов. Такая музыка помогала ей думать.

Вот и настал тот момент, когда она начала ненавидеть славу. Ее звездная болезнь продлилась всего год после прорыва, когда первый хит достиг верхних строк хит-парадов.