В моей шкуре

Неужели я такой подозрительный тип?

Сложив вещи в дорожную сумку, я посмотрела на Артёма. И он жестами показал, что отправит найденную информацию мне на электронную почту. А потом я его обняла. Так, как должны обнимать старшие сестры младших братьев.

Андрей (Нелли)

– Ты рехнулся?!

Это нормальная реакция моей сестры. Вот только мне нужно быть осторожнее с заявлениями, когда её рот набит едой. Бедняжка, чуть не подавилась.

– Ну, это же как вариант. Не кипятись. Уж кому, как не мне известно, что женщины имеют особые чары.

Сдружиться с семьёй Бесовых через Злату – не самая плохая идея.

– О, да! – Виола ткнула в меня вилкой. – Но хочешь, для начала я приведу тебе несколько доводов против?

Состряпал на лице гримасу. Я догадываюсь, что она собирается мне сказать. Но чтобы не спорить, отложил кусок недоеденной пиццы и вздохнул:

– Ну и?

– Во-первых, что, если завтра или послезавтра ты вернёшься в своё тело? Ты же не знаешь, насколько тебя… – она оглядела моё лицо, волосы, грудь… – заколдовали.

Абсурдно сейчас что-то планировать.

Обречённо вздохнул.

– Во-вторых, – продолжала Виолетта, поедая уже пятый кусок пиццы с грибами, – тебе надо сначала поучиться дружить с девушкой не как мужчина, а как женщина. Ты же падок на сиськи, начнёшь к ней приставать и она решит, что ты бисексуалка. А если она это решит, то вторая часть плана с треском провалится.

– Я тебя умоляю! – Я даже поморщился, вспоминая Злату. – Она рожей не вышла. С чего мне к ней приставать?

– Зато сиськами вышла, – парировала Виолетта.

 – К тому же, ты видел её в последний раз два года назад, когда она была прыщавым подростком. А сейчас она уже девушка. И почему-то мне кажется, что очень красивая.

– Злата всю жизнь была влюблена в Лупиноса. У меня нет шансов при любом раскладе.

– Это дела не меняет.

Виолетта знает меня, как своих пять пальцев. Спорить с ней о чем-то себе дороже. О Злате Бесовой у нас не раз заходил разговор. Перед отъездом в Европу она почти каждый день торчала у папочки в офисе, направо и налево сплетничала с секретаршами, липла к Серёге, а со мной вечно огрызалась.

Я не мог удержаться, чтобы не сделать девчонке замечание, потому что терпеть не мог её грязный язык. «Язык как помело», – повторяла моя мама, видя во дворе соседок, для которых жизнь – сплетни. Вот и Злата в то время была такая.

Неделю назад (тогда я был еще в своём теле) Бесов упомянул, что Злата возвращается.