В плену востока

Поэтому задаю вопрос в лоб:

– Мама нажаловалась?

– Эрика, мама волнуется. Ты не должна сердиться на неё.

А я сержусь. То Данила натравит, теперь отца прислала.

Мы спускаемся в кафетерий и заказываем по чашке кофе. Я беру салат и картофельное пюре. Папа от еды отказывается.

– Как Лина? – интересуюсь делами его сорокашестилетней жены.

– Иваном занимается. Он в сад пойдёт осенью. Ты от темы не отходи.

– Хорошо. Говори, что хотела мама.

– Она позвонила, когда ты в отъезде была. Дочка, ты знаешь меня.

Твои отношения с мужчинами меня не очень заботят. Я пытался объяснить, что ты взрослая, и сама вершишь свою судьбу. Но араб…

– Что с арабами не так, пап? У них есть хвост? Две головы? Глаз на затылке?

– Это другая нация, другая культура и…

– Он богат, папа. Сказочно богат, – повторяю я и вижу, как загораются папины глаза. Деньги его интересуют больше любых ценностей. Он и меня продаст, если надо будет. И не одному арабу. Из-за денег они с мамой часто собачились. Я это знаю, вот и давлю.

На что рассчитывала мама, подсылая ко мне отца? Я протягиваю руку вперед. – Смотри, какое кольцо он мне подарил. Очень дорогое. Если я выйду замуж, они… м-м-м… как это называется? Во! Махр дадут – выкуп за невесту. Будешь со мной рядом, то о цене сам договоришься.

Папа сидит с круглыми глазами.

– А… ты уверена в нём? Ну… любовь и всё такое…

– Мы любим друг друга, не сомневайся.

Итак, папу обработала. Он ушёл, пожелав мне счастья и сказал звонить, если надо ехать махр брать.

Смешной такой. Если я вообще замуж выйду.

Проводив папу, иду на рабочее место ещё более расстроенная, чем раньше. Папе с мамой пытаюсь доказать, что Азиз самый-самый и никого другого мне не надо, ношу кольцо, грея себя мыслью, что помолвлена с любимым человеком. А потом вспоминаю, что он уже женат, и мне уготовано место второй жены. На душе становится мрачно и холодно. Кто бы подсказал, что делать?

– Эрика? Ты почему стоишь посреди кабинета так, словно перед тобой разверзлась земля?

Внезапно понимаю, что задумалась и неподвижно стою на месте.

Надя удивлённо смотрит на меня и ждёт ответа.

– Я… всё хорошо. Я иду к своему рабочему столу, – проговариваю и шагаю вперёд, чувствуя на себе скептический взгляд редактора. Словно мысли её читаю: «Ну-ну, идёт она».

– Я ожидала, что после поездки в Дубай ты на крыльях прилетишь, и улыбка будет как нарисованная. То, что я вижу сейчас, мне явно не нравится.

– Скучаю, наверно.