Невоспетые жрицы Вселенной

Меж нами засияет солнце,

Я подарю ей выход на спасенье,

И проведу её на лодку-чудотворца,

Что увезет её в страну весенью.

О, мои маленькие нежные созданья,

Так настрадались в этой жизни вы зазря.

Зато своими добрыми сердцами

С Землёй венчались вы у алтаря.

Пусть понесут вас волны к свету,

Что с берегов прискальных так далёк.

Пусть сберегу я вас стихами, песнями,

В душе распустится увядший стебелёк.

Закат Девы

О Дева, скоро твой закат!

Кровавым солнцем заплываешь в море.

Лишь отблеск слабый звёзд на небосклоне

Предскажет вёсен невозврат.

О, не проси, не злись и вытри слёзы,

Прошла красы твоей пора.

Теперь же у кого искра

На путь встают и расплетают косы.

Потух твой блеск в глазах,

А в аромате тела нет дыханья розы.

Отныне где любовь, там всё морозы,

Не стоит уж мечтать о чудесах.

Последние лучи гранатным цветом

Касаются морского полотна.

Я знаю, завистью насколько ты полна.

Прости, но молодость в веках будет воспета.

Тебе же на покой сойти пора.

Январский сон

Мне снится чёрное пространство.

Нагая, озираюсь второпях.

Не помню имени и кто такая,

Храбрясь, спешу я, ускоряя шаг.

Встаю столбом. Поднялись мои веки.

Распято на кресте немое существо.

Чернеет тело, грудь гранатом светит.

Не может умереть то, что мертво.

Влекома силой высшего созданья,

Крадусь я к телу без души.

Вдруг вырываю сердце я гранатное.

Его пульсация слышна в тиши.

Стекает по моим рукам и на пол.

Я чётко слышу капель звук.

Но чувствую такую легкость я, однако,

И слышу своего я сердца стук.

В душе вдруг стало так просторно.

Легко в ногах и разум стих.

И ощутила в тот момент я чётко:

Должна я написать об этом стих.

Этим несчастным обожжённым телом

Была ранимая моя душа.

Оно моим мне было отраженьем.

Я вырвала с него всю боль тогда.

Держала в кулаке зажатом плод,

Болезнью в глубине мне отдававший.

Лишь три удара до заветнейших свобод,

Потух гранат. И растворились все печали.

Часть вторая: новеллы

Сирипхон

День первый

В одной тайской деревушке Мо Панг, что раскинула свои тропинки недалеко от угодий короля Сиама достопочтенного Рамы, жил один известный за пределами королевства кукольник. Был он молод, но разлилась слава о нём за его многочисленные заслуги перед искусством «театра теней».