Король моего сердца

Словно и этого было недостаточно, острая боль внезапно обожгла руку – там, в глубине темной воды, находилось что-то острое, и девушка слепо натолкнулась на него рукой.

Силы уходили, а вместо них приходило Отчаяние.

Оно захлестывало с головой тягучей черной водой, обжигало кожу, проникало в легкие через нос и горло.

В последний раз вытянув руки на поверхность в беспомощной попытке отыскать опору – которой там не было, и быть не могло – Эллери невероятно явственно осознала, что настал конец.

И в этот самый момент, когда надежда уже бесповоротно покинула девушку, за миг до того, как топь окончательно поглотила бы свою добычу, принцесса вдруг почувствовала, как кто-то извне с силой тянет ее наверх.

Болото крайне неохотно расставалось со своей добычей, до последнего пытаясь удержать девушку. Но его соперник в итоге все-таки оказался сильнее.

Оказавшись, наконец, на свободе, девушка без сил упала на землю, заходясь хриплым надрывистым кашлем.

Сердце продолжало колотиться как бешеное, тело отказывалось подчиняться, словно до сих пор пребывая в вязкой ловушке. Платье, плащ – вся одежда была насквозь промокшей, пропитанной липкой зловонной жижей, девушка ощущала почти непреодолимое желание сорвать с себя все, словно не осталось ни единого островка чистой кожи. Дрожащей рукой убрав мокрые волосы с лица, она коснулась единственно оставшейся сухой макушки, и от осознания, насколько немного оставалось до полного погружения, тело снова начала бить дрожь.

Ее спаситель хранил молчание, позволяя Эллери прийти в себя. Он не приближался и не произносил ни слова, но она все время ощущала его тяжелый взгляд.

Наконец, отдышавшись и собравшись с силами, она подняла голову и посмотрела в лицо тому, кому отныне она была обязана жизнью.

Удивительно, но принцесса сразу узнала его.

Никогда прежде они не встречались так близко, лицом к лицу, но некое внутреннее чутье моментально подсказало, что сейчас на нее смотрел тот самый мужчина, чей взгляд прошлой ночью она ощутила на себе столь явственно.

Возвышающаяся над ней фигура на фоне свинцово-серого неба казалась воплощением неодобрения. Хмурясь, мужчина смотрел на нее сверху вниз, отчего она, распростертая перед ним на сухой, безжизненной земле, сразу почувствовала себя совсем жалкой.

Уже второй раз в его присутствии на нее накатывала робость.