Король моего сердца

Норку удалось отыскать редкий в этих местах сравнительно чистый источник – на самом деле вода в нем была мутно-серого цвета, но это была действительно обычная дождевая вода, а не болотная грязь.

Морщась от холода и омерзения, девушка обтерла тело куском смоченной в воде ткани, пока на коже не осталось ни единого грязного развода. Понадобилась помощь няни, когда дело дошло до спины и волос, и в итоге общими усилиями спустя час Эллери стояла мокрая, замерзшая, но относительно чистая.

Удостоверившись, что она не пропустила ни единого участка, девушка потянулась к платью и сапогам, что успела для нее достать Ниньи из собранных наспех вещей, захваченных с собой из дворца.

Она потеряла медальон!

Поспешно оглядев все вокруг, Эллери не смогла найти ничего – ни цепочки, ни самого кулона. Значит, потеряла она их во время скачки, и отыскать пропажу уже было невозможно.

Как будто недостаточно было происшествий для одного дня!

Глухо простонав от крайне неприятного открытия, девушка принялась неохотно обуваться, все еще переживая потерю.

Этот медальон был с ней почти с самого рождения, и Эллери трудно было представить себя без него. Закончив переодеваться, девушка накинула на плечи широченный плащ Норка, который тот любезно одолжил своей госпоже. Плащ ее спасителя был безнадежно испорчен – вся внутренняя подкладка пропиталась болотной водой.

Обойдя карету, послужившую ей своеобразной ширмой, девушка вышла к ожидавшим ее спутникам. К недовольному удивлению Эллери, рядом с няней стоял виновник ее раздосадованного состояния: ее спаситель (или мучитель?) о чем-то весьма благодушно беседовал со старой женщиной. На его лице раз или два даже успела мелькнуть слабая улыбка – ровно до того момента, пока он не увидел вышедшую девушку. Тотчас же на его лицо вернулось прежнее непроницаемое выражение.

Проворчав себе под нос, девушка обратила внимание на прежде незамеченную деталь – перед ногами наемника дымился небольшой костер, в котором догорали остатки ее платья.

Молча забрав у подошедшей девушки завернутый в ком плащ, мужчина небрежно зашвырнул его в пламя.

Завидев ее нахмурившиеся брови, он снисходительно, как показалось Эллери, пояснил:

– Нельзя ничего оставлять или забирать с собой.