Конрад. Дух ягуара

 – Я должен был погибнуть вместе со всем отрядом, но по ошибке выжил. Так получилось, я не специально.

«Не оправдывайся, шестьдесят седьмой. Этому нет оправданий!», – горько подумал он.

Диона ахнула.

– Что ты такое говоришь? Это же чудо, что ты выжил.

– Нет. Это страшная ошибка. Моё время вышло, я прожил эту жизнь и должен перейти в следующую.

«Должен был. Лучшей жизни я заслужить не смог».

(Иллюстрация 2)

Пунцовое личико Дионы преисполнилось возмущением. Она побежала вперёд, загородила дорогу и выпалила:

– Да тебе же лет шестнадцать, не больше!

Смертнику всё же пришлось остановиться.

– Ну и что?

– Да то, что ты ещё совсем молодой! Какая следующая жизнь? Ты этой и половины не прожил! У тебя впереди ещё столько лет, а ты говоришь о таких ужасных вещах. Как ты можешь?

– Достойная жизнь достаётся лишь ценой достойной смерти. Умри сейчас, живи после. Так нас учили, сколько себя помню.

– Как ты…

– Я смертник лагеря Каларгон, и должен был умереть в сегодняшней битве.

Диона рассвирепела так, что из ушей едва не повалил дым.

– Никому ты ничего не должен! А раз выжил, значит, никакой ты не смертник, и не был им никогда!

Она окончательно сбила его с толку, а эта её непоколебимая уверенность посеяла в душе смутные сомнения. Это было очень необычно и чуждо, но всё же… Было в этом что-то такое, чему он никак не мог найти объяснений.

Смертник ? или кто? ? взглянул на Диону по-новому, как будто увидел перед собой совершенно другого человека, более взрослого, более умного, посвящённого в некую тайну, о которой он даже не подозревает.

– А кто же я тогда? – со всей серьёзностью спросил он.

Выражение Дионы смягчилось и погрустнело.

– Мой отец говорил когда-то – ты то, что ты сам о себе думаешь, – тихо произнесла она.

Подняв голову к небу, он увидел запоздалую стайку птиц, сгустившиеся синие тучи, ощутил, как усиливается ветер, раздражая ветви деревьев, сказал:

– Ворота вот-вот закроют.

И решительно тронулся с места.

Диона поравнялась с ним, прошла в молчании несколько шагов и заговорила:

– Меня чуть не убили сегодня… Но спасли меня не рыцари, а ты. Я благодарна и обязана тебе жизнью, и мне не важно, кем ты себя считаешь. Я рада, что ты выжил.

Ответить было нечего, однако где-то глубоко внутри, там, куда не проникнет ни плеть надзирателя, ни вражеский клинок, вдруг сверкнула искра, вспыхнул огонёк и зародилось приятное тепло.