Урожай собрать не просто

Судя по тому шепоту, который сопровождал мое появление в бальной зале, танцевать мне придется много.

Я выпрямила спину, гордо подняла голову и приготовилась наслаждаться сегодняшним вечером.

– Николетта, ты что, с ума сошла?! – Цепкие тонкие руки схватили меня чуть повыше локтя и, испортив миг триумфа, утащили за ближайшую колонну. Я оказалась лицом к лицу с испуганной Алисией. – О чем ты только думала? Откуда это платье?

– От королевской портнихи. – Я удивленно оглядела себя, затем подругу, которая казалась не в пример более одетой, и хлопнула себя по лбу: – О боги!

Дело в том, что столичная мода приходила в Кладезь с запозданием на два-три года, причем в таком урезанном виде, что я сказала бы, что она не приходила, а доползала на последнем издыхании.

И зачастую издыхала-таки на пороге какой-нибудь престарелой блюстительницы нравов. Потому что не было в Кладезе силы более страшной и неумолимой, чем общественное мнение.

За колонну заглянули обеспокоенные Ивар и Лас. Я махнула им рукой, чтобы шли пока без меня.

– Представляешь, разговоры о том, в каком виде ты появилась, начались в зале за пять минут до твоего появления! – Алисия обошла меня вокруг и, несмотря на явную тщетность своих усилий, попыталась подтянуть повыше лиф моего платья.

– Это успех, – кисло сказала я.

– Подожди, я сейчас что-нибудь придумаю и вернусь. – Подруга наконец сдалась, но, едва она отступила на шаг, в просвете между колонной и стеной появилась прямая фигура леди Рады.

– Настоящая леди всегда одета в соответствии со временем и местом.

 – Закаленная аристократка сразу припечатала меня к колонне не только словом, но и своей напористой фигурой, – никогда не забывайте об этом!

Я машинально сделала реверанс. Широта души этой дамы и готовность высказывать свое мнение в самый неподходящий момент были поистине неоценимы.

Леди Рада решительным жестом сняла с себя тяжелую бордовую шаль и накинула мне на плечи:

– Идите за мной.

Я бросила на Алисию взгляд, умоляющий о помощи, и поплелась вслед за своей властной покровительницей.

Многообещающий вечер постепенно превращался в кошмарный сон. От шали пахло каким-то лавандовым средством против моли, к тому же ее бордовый цвет стал жутким дополнением к нежно-голубому платью. Леди Рада уселась в самом дальнем конце зала и усадила меня рядом – казалось невозможным найти место, более далекое от цивилизации, в этом помещении.

– Голубушка, завяжите шаль потуже… не перестарайтесь, она дорогая, сабакская.