Нестабильное время

Вокруг закружились люди в вихре мелких и крупных осколков. Того, что осталось от зеркал, украшавших зал. Сердце Кати сжалось, заледенело от ужаса. Она выронила пакеты, и попыталась грести руками и ногами, как в воде. Просто хотелось найти хоть какую-то зацепку или опору. Наконец она нащупала камень, и попыталась за него зацепиться, но он раскрошился и рухнул вниз. Полет продолжался. Широко открытыми от ужаса глазами Катя видела, что гигантский торговый центр складывается, как карточный домик. Наконец, первый этаж, отдел мебели.

Кате повезло, она упала на сваленную встряской кучу ортопедических матрасов. Но не успела поблагодарить Бога, как заметила, что прямо на нее летит крупный осколок когда-то роскошного купола. Тут великодушное сознание решило покинуть девушку.

Каждый день Надежда занималась само терзанием, торопилась, пыталась что-то доказать себе и другим. И даже сейчас, находясь в ловушке, привычные мысленные тираны не оставляли ее. Хотя какая теперь разница, когда она скоро умрет? Лучше бы думала о чем-то посущественнее.

О Кате, например. Интересно, она все-таки пошла в торговый центр? Наверное, пошла. Ведь она так хотела купить подарки. Катя весь год изображала, что ничего не происходит. Надежда говорила, что нужно уезжать из города, хотя бы в сельскую местность. Но дочь не собиралась расставаться с мамой. «У нас будет настоящий новый год! – заявила она перед тем, как закрыть утром двери, и уйти, – В кои – то веки, мы можем позволить себе сорить деньгами! А твой Армагеддон пусть подождет!».

Но он не подождал. Оставалась надеяться, что, Катя не успела дойти до торгового центра с его гигантским стеклянным куполом. Надеяться, что ей удалось где-нибудь укрыться.

Надежда не ждала, что затишье после толчков будет долгим. Согласно ее теории, после усиления толчков, интервал между ними должен уменьшаться. Примерно, как схватки у роженицы. Но это только первый значительный толчок. Значит, еще есть время. Время, чтобы попрощаться с жизнью. Потому что второй, когда придет, будет сильнее.

И эти развалины, конечно, рухнут прямо на ее бедную голову. А пока тихо. Даже слишком тихо. Надежде захотелось нарушить эту зловещую тишину:

– Эй! – крикнула она.

– У меня галлюцинации или здесь кто-то есть? – отозвался кто-то совсем рядом.

– Где вы? – вздрогнула от неожиданности Надежда.

– Не знаю, где, но здесь что-то деревянное. И я на нем лежу, – ответил голос.

– С вами все в порядке?

– Не знаю. А с вами?

– Тоже не могу сказать.