Бьянколелла. Вино любви

Именно там, спустя всего лишь полчаса он со всей страстностью своей пылкой натуры срывал с аппетитных губок графини чувственные поцелуи. А еще через несколько дней там же, на вилле, они стали ненасытными любовниками. Таким образом копилка покоренных виконтом женских сердец пополнилась еще одним занимательным экземпляром.

В постели Анжелика была весьма изобретательна и исключительно хороша! Она пьянила, как игристое вино. Ее молодое упругое тело буквально источало аромат страсти и желания.

Спустя какое-то время, по возвращении с виллы, Адольфо познакомился с мужем Анжелики.

Увлеченный своей дипломатической карьерой гораздо больше, чем собственной супругой, Моразини, по всей видимости, так и не сумел по-настоящему откупорить этот сосуд страстей и желаний.

Граф-дипломат был честолюбив, благороден и всегда держался с достоинством истинного аристократа. Внешне он был весьма хорош собой, но при этом обладал глубокими знаниями и широкой эрудицией. Адольфо нравилось время от времени беседовать с ним о политике и прочих проблемах, которые так будоражат пытливые умы мужской половины человечества.

Пожалуй, если бы не любовная связь с женой графа, которая временами заставляла Адольфо вспоминать о наличии такого рудимента, как совесть, они могли бы стать с Моразини хорошими приятелями. Да, его моральные ориентиры давно растворились в тумане собственных удовольствий, но всё же виконту было не слишком комфортно, покинув спальню любовницы, на голубом глазу пожимать руку ее супругу, который при любом удобном случае старался выказать ему свое расположение.

К моменту описываемых событий роман с Анжеликой длился уже больше года и стал самым бурным и сладострастным в копилке его амурных похождений. Анжелика была замечательной любовницей. Кроме постельных талантов, коими природа наградила ее не скупясь, эта женщина умела потрафить самолюбию виконта, была способна ласковыми пальчиками гладить по шерстке его мужское эго.

Однако, как говаривали древние мудрецы, нет наслаждения, которое в конце концов не приводило бы к пресыщению[14 - Изречение Плиния Старшего (24 год н.

 э.–79 год н. э.) – римского государственного деятеля, писателя, ученого, эрудита.]. Адольфо начинали тяготить эти отношения. Ревность, обиды, истерики и слезы явились не слишком приятным бонусом к этому роману. Они были способны затушить даже самый жаркий костер желания. Всё складывалось в точности по Шекспиру: слишком сладкий мед стал заметно горчить.