Бьянколелла. Вино любви

Избыток вкуса начал изживать этот самый вкус[15 - В оригинале слова брата Лоренцо в пьесе Уильяма Шекспира «Ромео и Джульетта» (акт II, сцена 6) звучат так: …the sweetest honey is loathsome in its own deliciousness./ And in the taste confounds the appetite… Перевод Бориса Пастернака: «Так сладок мед, что, наконец, и гадок./ Избыток вкуса отбивает вкус».].

Виконт ди Бароцци стал обдумывать способы разрыва этих отношений без лишних треволнений для себя и с наименее болезненными последствиями для Анжелики. Вдруг утром того самого дня, когда случилась упомянутая нелепая ошибка, слуга вручил ему письмо, источающее знакомый аромат духов.

В своем послании графиня Моразини в витиеватых и туманных выражениях объявляла ему об окончании их любовной связи.

Казалось бы, это письмо должно было принести желаемое облегчение. Но кто поймет закоулки мужского сознания?! Самолюбие Адольфо было до крайности уязвлено. До сегодняшнего дня ди Бароцци по праву считал себя не только укротителем, но и главным распорядителем женских сердец.

Гамлетовскую дилемму: быть или не быть любовному роману – всегда решал именно он. И вдруг эту прерогативу у него самым наглым образом отобрала хитрая чертовка! Адольфо был просто взбешен тем обстоятельством, что любовница даже не удосужилась объясниться с ним с глазу на глаз. Вместо этого прислала сумбурное, ничего толком не разъясняющее письмо без каких-либо извинений. Она даже не попыталась как-то смягчить этот удар в спину. Вместо этого равнодушно выкинула его из своей жизни, как выкидывают на помойку ненужный, пользованный веер.

Весь день до позднего вечера виконт ди Бароцци ощущал себя волком, которого заперли в клетке. Он никак не мог совладать с досадой и гневом, которые к тому же распаляли почти угасший фитиль ревности.

Еле дождавшись темноты, виконт пробрался знакомой дорожкой в сад палаццо Сартори, где, по словам посыльного, доставившего письмо, гостила в это время графиня Моразини. По опыту Адольфо знал: если Анжелика ночует в доме отца, значит, ее муж находится в отъезде.

Адольфо решил: нужно заставить эту бесстыдницу вновь стонать от страсти в его объятиях. Пусть она снова начнет изнывать от любви к нему. Признает, что не может обойтись без него и дня. А уж потом, когда он вдоволь натешит и насытит свое мужское эго, хладнокровно объявит ей о разрыве отношений. Нет, он не желал причинять Анжелике боль, ему просто хотелось наказать ее за бесчувственный поступок. Отплатить ей той же самой монетой.