Бьянколелла. Вино любви

Надо сказать, что претензии, высказанные в его адрес графом Сартори, не особо задели Адольфо: к ним он был морально готов. Но вот презрительный взгляд его племянника, виконта ди Гра?де, к несчастью, гостившего в доме дяди в ту ночь, сопровождался уничижительным замечанием: «Не предполагал, ди Бароцци, что вы окажетесь конченым негодяем!» Признаться, эти слова нанесли существенный удар по чувству собственного достоинства виконта.

Адольфо знал Филиппе Ипполито ди Граде со студенческой скамьи.

Они были одногодками, но дружбы никогда не водили. Ди Граде был умен, всегда собран, чрезвычайно пунктуален, увлекался науками, никогда не принимал участия в студенческих пирушках, не интересовался азартными играми и любовными романами.

Настоящей страстью ди Граде была география. К тридцати с небольшим годам он успел совершить кругосветное путешествие, трижды побывал в Новом Свете, пересек Австралию, путешествовал по Африке и даже побывал в далекой и холодной России.

Адольфо хоть и считал его занудой, но в душе по-настоящему уважал. Увлечение ди Граде было делом его жизни, которому тот всецело себя посвящал и беззаветно служил. Подобная преданность любимому занятию не могла не вызывать восхищения. Таких людей виконт ди Бароцци всегда выделял. Именно поэтому услышать от Филиппе Ипполито столь нелестную оценку собственной персоны было по-настоящему неприятно. Но ведь против правды ничего не попишешь: действительно, негодяй.

По всем статьям негодяй! Кому, как не ему, это знать!

Единственным утешением во всем этом унизительном действе было воспоминание о реакции Анжелики на его ночную эскападу[17 - Эскапа?да (франц. escapade – авантюра) – экстравагантная выходка.]. Адольфо довольно ухмыльнулся, вспоминая пылающее от негодования лицо любовницы, когда она вслед за отцом и кузеном влетела в ночном халате в комнату младшей сестры.

Когда Адольфо объявил, что готов загладить свою вину и жениться на «обесчещенной» им девушке, женщина буквально впала в бешенство.

Каких только гневных колкостей она не наговорила! Каких кар и проклятий не призывала на их с Бьянкой головы. И только виконт ди Бароцци за всеми ее язвительными нападками видел плохо скрываемую ревность. Единственное, что подпортило Адольфо удовольствие от сведения счетов с бывшей любовницей, – это ее безобразные нападки на сестру.