Бьянколелла. Вино любви

Аббатиса, немолодая уже женщина с благообразным лицом и очень проницательными карими глазами, поглаживала лежащую на столе руку девушки и обдумывала, какие слова подобрать, чтобы успокоить крестницу и попытаться наставлениями смирить ее и принять выпавшие испытания как Божью волю.

Селесте всей душой любила эту девочку, на которую без остатка выплеснула переполненный сосуд нерастраченных материнских чувств. Настоятельница пребывала в сильнейшем волнении с той поры, как Бьянка в назначенное время не появилась в монастыре, до сегодняшнего утра, когда ее, полураздетую и босую, привез падре Донато.

Сбивчивый рассказ плачущей девушки заставил монахиню прийти в замешательство: «Бог есть любовь, Он всемогущ. Почему же Он допустил, чтобы такое светлое, доброе и кроткое дитя так страдало? Возможно ли, чтоб Он покинул ее и отдал в руки дьявола?»

Исповедавшись, Бьянка обратилась с мольбой к аббатисе и падре Донато, чтобы те попытались аннулировать сомнительный брак и принять ее обратно в монастырь. Всё утро настоятельница обдумывала сложившуюся ситуацию и молила Господа и Мадонну дать нужный совет и подобрать верные слова.

Наконец она пришла к единственно правильному, как ей казалось, решению.

– Девочка моя, знаешь, в душе я даже рада, что провидение Господа определило для тебя иной путь, – начала аббатиса этот нелегкий разговор. – Тебе было бы трудно стать истинной монахиней. В тебе с детства было слишком много жизни. Помнишь, как ты отказывалась вышивать обложку миссала[71 - Мисса?л (лат.

Missale) – в Римско-католической церкви богослужебная книга, содержащая последования мессы с сопутствующими текстами: уставными рубриками, переменными частями, календарем и тому подобное.], объясняя это тем, что у вышитых святых глаза получаются мертвыми. Ты говорила, что лучше рисовать их, тогда очи будут живыми и станут лучиться святостью.

Путеводная звезда твоей души – красота. Твое сердце наполнено ею. У тебя слишком обострено чувство прекрасного. Я поняла это еще тогда, когда ты малышкой часами разглядывала диковинные узоры прожилок на мраморе нашей базилики.

И тогда, когда крохотным пальчиком обводила пчелиные соты, восклицая, как они прекрасны и совершенны. А помнишь, как ты любовалась жуком-бронзовиком, который залетел в трапезную? Сестры испугались и пытались его прибить, а ты не подпускала их, восклицая, что это Божье создание, потому что такую красоту мог сотворить только Господь. Понимаешь, дитя мое, ты стремишься к Богу лишь через красоту.