Бьянколелла. Вино любви

Вы владеете этой техникой?

Бьянка смущенно мотнула головой.

– Нет, к сожалению. Мне всегда нравились работы, выполненные пастелью, но у меня не было подходящих учителей.

– Если хотите, я был бы рад в свободное время дать вам несколько уроков, чтобы вы могли освоить эту технику. Уверен, вы быстро с этим справитесь. У вас острый глаз и изящный, тонкий вкус, надо только обучить руку работе с пастелью.

– О, это было бы чудесно! Вы не представляете, как я рада вашему предложению! – Бьянка вся засветилась от счастья.

 – Однако, синьор Лоренцо, я буду настаивать, чтобы ваши уроки были оплачены. Во-первых, это было бы справедливо, а во-вторых, я могу себе это позволить.

– Ваша милость, прошу вас, не обижайте меня! Я почту за честь заниматься с вами, – возразил ей молодой человек. Он так искренне и открыто улыбнулся, что девушка не позволила себе настаивать на своем и дальше.

* * *

В течение трех последующих недель любую свободную минуту Лоренцо Тьеполо посвящал занятиям с Бьянкой.

Она оказалась не просто прилежной ученицей. Виконтесса ди Бароцци была будто создана для этой хрупкой и нежной техники. Высокоразвитое художественное чутье позволяло ей безошибочно подбирать цветовую гамму и добиваться при нанесении потрясающего мерцающего сияния.

Каждый мазок был настолько легок, невесом и деликатен, что красочные слои приобретали какое-то глубинное волшебное свечение. Нежная растушевка, которую девушка делала самыми кончиками пальцев, будто именно там у нее находился сверхчувствительный осязательный орган, позволяющий кожей чувствовать все оттенки, все нюансы красочного пигмента, дарила работам невероятную мягкость и бархатистость.

Премудрости этой техники: рисование ребром или плоской частью мелка, чередование штрихов, перекрытие цветов, слияние тонов, лессировку – девушка постигала не столько разумом, сколько душой. Очень быстро она сумела найти свою особую манеру рисования, которая делала ее пастели нежными, воздушными, почти эфемерными.

За время обучения молодые люди очень сдружились. Любовь к живописи и пристрастие к пастели сделало их союзниками и единомышленниками. Они много беседовали о живописи, делились секретами и находками, обсуждали полотна любимых художников. При этом Бьянка, чьи познания в этой сфере были не столь глубоки и обширны, по большей части молчала и впитывала, как губка, всё услышанное.