Безмолвный цветок

Каждый фамильяр питается только от своего хозяина. Кстати, эти хранители сами находят, кому служить. Как – мы до сих пор не знаем.

Тут я поглядела на свой рюкзак. А как же яйцо? Рик понял мой немой вопрос и ответил.

– Прыгуны исключение. Насколько я знаю, это древние фамильяры, и они почти последние. На моей памяти в мире всего пять прыгунов, и они вот уже как пятьсот лет прыгают туда-сюда, ища своего хозяина. Но вот пока неудачно. Не знаю, что им надо, и кто там – тоже не ведаю. Единственный прыгун, который явил себя миру лет так пятьсот назад, был мерцающей птицей с силой жизни.

Думаю, там и еще что-то есть, но нам это не рассказывали. Это фамильяр императора эльфов.

– Как интересно. А если кто-то захочет проверить, совместим ли с этим древним фамильяром, можно его забрать?– такого вопроса от девушки я не ожидала. А как она алчно взглянула на мой рюкзак.

Тут же захотелось встать на защиту яйца. Бедные прыгуны. Они столько лет ищут хозяев. Им надо сочувствовать и беречь, а не насмехаться и делить.

– Увы, эти яйца сами выбирают, у кого быть. Как только прыгуна пытались отнять, он пропадал,– эти слова Ала меня утешали.

– Ну и ладно. У меня есть саламандра. Как бы тебя назвать, красавица?

И тут я тоже задумалась над кличкой. Действительно, как их назвать? Просто птенец и яйцо? Нет, это глупо. У существа должно быть имя, и даже у этого древнего фамильяра. Пусть он и в скорлупе, но раз перемещается по миру уже так долго, то соображает. Решено, я дам им имена!

Должа признать, дать кличку тому, кого ты не видишь, сложно.

А вдруг там девочка или мальчик? Но мне почему-то казалось, что в яйце именно девочка. А вот с птенцом… как тут понять, кто мальчик или девочка? Опять странное чутье подсказало, что мальчик.

Решено, древний фамильяр будет Лифой, а вот птенец Ясом, что значит снежный. Почему так? Ну, он беленький весь. Обзывать мужика облачком язык не повернулся, а вот морозный или снежный – то, что надо.

Прижала птенчика к груди и сказала:

– Ты будешь Ясом,– и хоть меня не услышали, птичка вздрогнула и посмотрела на меня своими мутными серыми бусинками.

А потом как клюнет за палец!

– Ай!– пискнула, отдергивая руку. Никто и не заметил этого, так как и не услышал. Вот и хорошо, а то я и так странная по их меркам.

Теперь у Яса клювик был в крови. Эх, вот что с тобой делать. Вздыхая, полезла в рюкзак искать платок. Пока рылась в недрах сумки, испачкала и яйцо. Вот что за невезение.