Они моё проклятье

– Мы дали вам все, что могли, всему остальному вас научит жизнь. И я очень надеюсь, что вы будете учиться на ошибках! – грозно произнес Клаус, смотря на друзей.– То, что случилось сегодня, больше не должно повториться! Парни, вы очень сильны и по отдельности, но вместе вы всемогущи. За всю мою жизнь я не встречал такую силу. И я очень рад, что у каждого из вас есть и отличная голова на плечах. А ведь вы ещё так молоды! Я верю, что ваша мечта о сильной стае реальна, просто для её осуществления надо больше времени, и мне жаль, что я не увижу, чем это закончится.

– Мы все сделаем, обещаю!– заверил Кристиан друга.

Мэрит задышала ещё еще тяжелее, и Клауса позвал Манс. Тигр ринулся к своей умирающей паре, которая протянула дрожащую руку. Альфы подошли чуть ближе, чтобы попрощаться с верными друзьями, семьёй.

– Манс, мне так холодно,– шептала девушка, кутаясь в объятья своей пары.

– Ты ранена, Мэри,– отвечал печальный Клаус, беря в свою ладонь её хрупкую и ледяную руку. Жизнь утекала из её тела, это видели все, и ни один из них не мог помочь.

Её рыжие волосы напоминали огонь в лучах заходящего солнца. Мэри сама была вечно пылающая и живая, и видеть её сейчас такой слабой и холодной было больно.

– Значит, мой час настал,– прошептала девушка, с грустью смотря на своих мужей. Два мужчины с одним лицом. Любящие, любимые и единственные. Её тигры.

– Мы были к этому готовы, так что не грусти,– заверил её любимый, крепче сжимая тельце жены.

– Вы найдете меня? В новой жизни отыщите?

– Если она будет нам дана, то обязательно! Ты никуда от нас не денешься!– заверил Клаус, обнимая девушку.

– Вам ведь опять придется меня добиваться, мой вредный характер никуда не денется. Я опять стану вашим проклятьем,– чуть усмехнувшись, произнесла Мэри, сжимая руки мужей. Ей осталось совсем немного, она чувствовала, и поэтому перед тем, как умереть, она хотела ещё раз услышать признания своих гордых тигров, которые так редко говорят о чувствах.

– Скажите, что любите, хоть напоследок.

– Мэри, мы всегда тебя любили! И ты не проклятье, ты дар! – Возмутился Манс.

– Любили, но так редко об этом говорили. Надеюсь, в новой жизни вы будете более разговорчивы,– усмехнулась девушка, а потом закашляла кровью. И до того напряженные оборотни теперь были словно натянутая струна.