Тебе Шах и Мат

Вот ведь непогода, все карты мне портит. Ну, ничего, ночку можно переночевать и в обычном мотеле.

Мы едем ещё минут двадцать, после чего останавливаемся возле небольшого двухэтажного здания, прилично запорошенного снегом. Да уж, в такой дыре я давненько не был, – подумал, выходя из машины. В легком пальто было холодно, и только я понадеялся, что это ненадолго, так как до здания рукой подать, как натолкнулись на ещё одну проблему. Дверь завалило снегом!

Выругался, глядя на двухметровую преграду снега, ведущую к входу, и кивнул парням.

Те быстро достали лопаты из машин, откопали проход к двери и саму дверь. Интересно, а сами жильцы как покидали здание, или они там так забаррикадировались до весны?

Роман дернул за ручку, и я наконец-то попал в довольно уютное помещение.

Запах свежей выпечки сразу наполняет легкие. Вдохнул полной грудью и подумал, что остановка не такая плохая окажется. Осмотревшись, понял, что принял поспешное решение. Небольшая стойка с тусклой лампочкой над ней.

Почти увядший цветок на полу при входе. Шторы коричневого цвета со странными разводами на заметенных окнах, от чего в помещении было ещё темнее. Старенький коврик у стойки, к которой вышла женщина лет пятидесяти с бигудями на голове и сигаретой во рту. Таких особ я вообще никогда в жизни не видел, статус не позволял. Зато вот сейчас я сполна могу насладиться этой картиной.

– Ой, какие гости,– прохрипела она своим прокуренным голосом и шмыгнула за стойку, вызвав усмешку у моих парней.

– Ритка, живо сюда!– прокричала мадам, после чего мы услышали ещё один женский голос из соседней комнаты.

– Зачем? У меня тут сериал начался,– ответил с ленцой ещё один женский голос, и я с интересом заглянул в комнату, где, развалившись на стареньком диване, валялось оно. То ли девушка, то ли женщина в потрепанном халате в розовый цветочек, переключала каналы на телевизоре.

– Живо иди сюда, у нас гости! – повторила свой окрик женщина из-за стойки.

– Ладно, иду,– нехотя согласилась… девушка?… и сползла с дивана. Будь у меня такие работники, давно бы вышвырнул.

Шаг, другой, недоразумение поднимает голову и, видя нашу толпу, в ступоре останавливается, и я могу её хорошенько рассмотреть. Всё же девушка – лет двадцати пяти, круглое личико, два подбородка, четыре складки на животе. Масляные волосы, которые, как мне кажется, недели две не мыли. А от её кривой и желтой улыбки чуть не простонал.