На грани мести

И не могу сказать, что я от этого в восторге! С его грубостью просто невозможно мириться!

– Как интересно… – за нашими спинами так резко раздался мужской голос, что мы обе подскочили в креслах, а обернувшись, я поняла, что увольнения мне не избежать… Позади нас стоял Дмитрий Эдуардович, сложив руки на груди, и, судя по всему, слышал весь разговор. Думаю, мое лицо не просто покраснело, а приняло бордовый оттенок… Я открыла рот, чтобы извиниться, но не произнесла ни слова. А он просто прошел мимо нас в хвост самолета, почти столкнувшись с Андреем, который вежливо поздоровался, но директор лишь смерил его взглядом и, кивнув головой, отвернулся.

– Неприятный тип, – произнес Андрей, плюхнувшись в кресло, – Элина, у тебя такие глаза, словно самолет падает, – засмеялся он.

– Сейчас думаю, что лучше б оно так и было…

Я заметила, как Вероника при этих моих словах постучала по деревянной ручке кресла. А спустя две минуты Дмитрий Эдуардович снова прошел мимо и скрылся в передней половине самолета, даже на нас не взглянув.

– Он всегда такой «приветливый»? – спросила Вероника.

– Я с ним не работала, встречалась только на общих совещаниях, там да, он был таким, а на корпоративах бывало улыбался, общаясь с сотрудниками, но меня такое чудо не настигало, – ответила я, – Максим с ним точно работал, можешь его спросить.

– О чем меня спросить? – Макс сел на свободное место напротив нас с Вероникой, рядом с Андреем, а я поняла, что он просмотрел документы, но не хотела спрашивать его об этом при них.

– Веронике интересно, всегда ли наш директор так мил с простыми смертными, – засмеялся Андрей.

– Он платит нам деньги и не наше дело осуждать его за то, как он их зарабатывает. Он пользуется уважением у всех конкурентов, его побаиваются и не лезут на рожон, а был бы он «милее», не добился бы того, что имеет, а также не имел бы возможности платить нам всем заработную плату, которая на порядок выше, чем в других компаниях, – ответ Максима был довольно резким и сразу пресек все дальнейшие шутки и обсуждения на эту тему, а он продолжил, – Элина, можно тебя на минуту?

Я видела, что он расстроен, и напряглась еще больше.