На грани мести. В аду

Сознание присутствовало лишь наполовину, он то проваливался в темноту, то снова видел перед собой яркие языки пламени.

– Элина! – одними губами произнес мужчина, – Элина!

Это имя, словно имя его ангела хранителя, заставило его очнуться, и он смог отчетливо увидеть, что валяется на земле всего в нескольких метрах от пылающей машины. Его глаза расширились от ужаса, от понимания того, что рядом с ним никого нет…

– Элина!!! – его вопль прорезал лес, он эхом прокатился над жутким треском огня, пламя которого не становилось тише, несмотря на сильный дождь.

Не прошло и секунды, как Дима уже пытался взобраться на горящий автомобиль, который был перевернул и уже превратился в гору прогорающего и смятого железа.

– Ааааа!!! Нееееет!!!!! Нет! Нет!!! – его вопли можно было принять за крики боли от ожогов, полученных, пока он безуспешно пытался хоть как-то подобраться к тому месту, где раньше сидела Элина… Но это были крики его души, которая сгорала вместе с этим автомобилем, в котором он отчетливо видел обуглившееся тело своей любимой…

Дима сбросил куртку, которая начала гореть прямо на нем, как одержимый, он снова и снова бросался на машину, понимая, что уже поздно, что он уже ничего не сможет сделать, не сможет исправить, но остановиться был не в силах.

– Эй! Отойди! – неподалеку остановился какой-то внедорожник, из которого прямо к Диме бежал молодой парень.

За ним из машины выскочила девушка, но осталась стоять в отдалении. А парень сначала кричал Диме, чтобы тот отошел от машины, но мужчина не слушал его, а, возможно, и не слышал, тогда он схватил его за плечи, но Дима развернулся и оттолкнул его.

– Вызывай пожарных и скорую, – крикнул парень девушке, которая побежала в их сторону, когда увидела, что он отлетел на траву от Диминого удара.

Еще до приезда спецслужб дождь, который из мелкого превратился в проливной, справился с огнем, и мужчина смог достать на траву то, что раньше было его девушкой, а теперь превратилось в сплошной сгоревший кусок мяса, лишь очертаниями напоминая человека.

Люди, вызвавшие помощь, с ужасом и слезами на глазах смотрели, как Дима обнимал и прижимал к себе мертвое тело. Он лежал на траве, уткнувшись в него так, что сам стал такого же черного цвета и пах обожженной плотью.