Жестокие женские игры

Видя, что жена не собирается успокаиваться, Шубин подошёл к ней и наотмашь ударил по лицу. Не на шутку испугавшись, она моментально затихла и только удивлённо, со страхом смотрела на него.

– Я никогда не бил женщин, – сказал он ей, – но тебя, дрянь, правильнее всего было бы убить, чтобы ты никому больше не отравляла существование. Окинув жену брезгливым взглядом, он небрежно, как вещь, отодвинул её в сторону и вышел из комнаты. Утром Шубин проснулся от непривычного в их квартире запаха: пахло блинами. Это было настолько удивительно, что он, даже не дав себе возможность поваляться ещё немного, встал и пошёл на кухню, дабы убедиться, что это ему не приснилось.

На кухне действительно жарились блины, а ведь последний раз такое событие происходило в их семье как минимум лет пять назад, да и то, жарила их не Ирина, а её тётка, что приезжала к ним погостить. Он внимательно посмотрел на жену: никаких следов ночного разговора, безукоризненная причёска, лёгкий макияж, с виду образцовая мать семейства. Но за эту ночь что-то неуловимо изменилось в ней, сначала он даже не понял в чём дело, а потом догадался. Глаза у неё стали другими, не было уже того надменного взгляда, что так раздражал его все эти годы. Теперь глаза были потухшими, будто внутри них выключили лампочку. Не обращая внимания на приглашение сесть за стол, он сказал стоя в дверях: – Я еду в аэропорт, встречать Германа, хотел привезти его сюда, но пока Вика не придёт в себя, думаю, им лучше не встречаться. Сейчас она спит, не буди её. Позже приедет отец Максима, с ним будет ещё один врач, они осмотрят её. Ты также должна подготовить родственников и близких знакомых к тому, что Вика выходит замуж за Германа. Вынув из холодильника бутылку «минералки», он вышел из кухни, даже не взглянув на неё. Вскоре, послышался стук закрывающейся входной двери и по её ногам пробежал холодок. Ирина Сергеевна опустилась на пол, не было сил даже плакать. Скоро уедет дочь, затем развод с Иваном и она останется совсем одна. Господи, ну зачем она так издевалась над ним все эти годы, ведь знала, что Ника этим не вернёшь, но всё равно не могла себя остановить. Она долго ещё сидела на полу пока совсем не замёрзла, потом пересела за стол и налила себе чашку горячего чая. Кофе она не любила, пила его только в гостях, а дома предпочитала горячий чай с лимоном. Ирина Сергеевна долго сидела на кухне, вспоминая свою молодость. Отец её был военным, и школы ей приходилось менять порой по два раза в год.