Русалка в бассейне

Среди них оказалась молодая беременная женщина, еще и заболевшая в дороге, по виду южной национальности, а может, и цыганка: бедняга была в горячке и в себя так и не пришла. Ее беременность была незаметна из-за страшной худобы, иначе бы ее вряд ли оставили в живых. Ночью она родила, не приходя в сознание, и тут же отошла в мир иной. Девочка появилась на свет в свой срок, но была весом и ростом вдвое меньше нормы, крошечная и слабенькая; и она не выжила бы, если бы не усилия многих обитателей лагеря. Во-первых, сразу же нашлась отчаянная девушка по имени Клавдия, объявившая себя матерью новорожденной перед лагерным начальством.

Девочку она назвала Маргаритой. На пеленки для маленькой Маргариты жертвовали последнее ветхое белье, для нее женщины, работавшие неподалеку в коровнике, со страшным риском выносили молоко в крохотных аптечных пузырьках. А вскоре нашелся сердобольный «бауэр», зажиточный крестьянин, который взял на работу Клавдию и вместе с ребенком перевез ее на свою ферму. Клавдия была рослая и крепкая волжанка и, чтобы не загреметь обратно в лагерь вместе с ребенком, работала за троих. И все-таки в лагерь они снова попали, в самые последние месяцы войны, когда союзные войска уже вошли в Баварию, только на этот раз это уже был лагерь ди-пи, устроенный союзным командованием для лиц, оказавшихся в Германии вне родины[1 - D P – displaced persons (англ.) – перемещенные лица.].

Православные обитатели лагеря первым делом устроили церковь в одном из бараков. Это был удивительный храм! «Бывают церкви барочные, а у нас – барачная!» – шутили его прихожане.

Потир был ими сделан из двух алюминиевых лагерных мисок разного размера: та, что поменьше, залитая свинцом, служила основанием, верхняя – самой чашей, а скреплял их обыкновенный болт, с которого была сточена резьба, таким образом превратившаяся в витой рисунок; с помощью разной величины гвоздей и молотка на чаше был вычеканен сложный рисунок с иконками в овалах; лжицей служила обыкновенная чайная ложка, а иконы для храма женщины вышили нитками, надерганными из одежды[2 - П о т и р и л ж и ц а – литургические атрибуты в Православной церкви. ]. Посвящен был храм, естественно, святому Николаю Угоднику. Служить приезжал священник из русской обители св. Иова Почаевского, расположенной в Оберменцинге, пригородном районе на северо-западной окраине Мюнхена. (В нем и хранятся по сей день удивительные предметы из лагерного храма.) Порой из монастыря приезжал служить сам владыка Филофей, местный архиепископ.